Двухлетняя Николь всегда была очень шустрой девочкой. «Она везде и всюду», — говорит о ней мама Светлана Ермольчик. Но в июне 2024 года подвижность и любопытство Николь обернулись бедой: малышка опрокинула на себя кастрюлю кипящего супа. Пострадала левая ножка — девочка получила ожоги второй и третьей степени. Николь уже прошла две операции в Швеции, но теперь ей необходимы дальнейшее лечение и реабилитация — на этот раз в Польше, где живёт семья. Из-за состояния дочери выйти на работу Светлана пока не может, а пособия на детей едва хватает на жизнь. Поэтому беларуске пришлось открыть сбор средств.
«Если не уедешь — тебя закроют»
В 2020 году Светлану задержали в Беларуси за участие в акциях протеста. Женщина говорит, что её избили и отправили в изолятор на Окрестина.
— Мне сказали открытым текстом: «Если не уедешь — тебя закроют». И начали пугать тем, что заберут старшую дочь в детский дом, — вспоминает Светлана.
У беларуски была открыта польская рабочая виза, поэтому с выездом проблем не возникло. Женщина переехала вместе со старшей дочерью. Однако тогда в Польше надолго они не задержались.
— У меня есть знакомые в Швеции. Они предложили попробовать податься там на международную защиту, так как в Польше никого [из близких у меня] нету, — рассказывает Светлана. — Я подала все документы в миграционный отдел. Но так как у меня была польская рабочая виза, меня передали [Польше] обратно по Дублинскому соглашению (регламент, определяющий ответственность стран ЕС за решение вопроса о предоставлении убежища. — Прим. MOST).
Так Светлана получила международную защиту в Польше. В этой стране в мае 2022 года у Светланы родилась младшая дочь Николь.
Ухватилась за ручку — и потянула на себя
В июне 2024 года семья снова гостила у знакомых в Швеции.
— Дом, в котором живут знакомые, находится в лесу. Мы сходили на прогулку, собрали грибов и [вернулись] домой, — вспоминает тот день Светлана. — Все мы были на кухне. Николь у меня гиперактивная — она везде и всюду. И так получилось, что она бежала возле плиты, на которой стоял ковшик с супом-пюре из лисичек. Ковшик был с длинной ручкой. Николь ухватилась за эту ручку и потянула на себя.
Дом находился в 25 километрах от города, и везти Николь в больницу взрослые решили самостоятельно. Там Николь обезболили и перевели в другую больницу, а оттуда на следующий день — в ожоговый центр. Там решили срочно оперировать.
В итоге двухлетняя Николь перенесла две операции. По словам Светланы, во время первой операции — 10 июня — девочке «чистили место ожога», а спустя пять дней выполнили пересадку кожи.
«Страховка работает по всему Евросоюзу»
В шведском ожоговом центре Николь с мамой провели полторы недели. За пребывание и операции платить не пришлось.
— У меня польская страховка NFZ (система государственного медицинского страхования. — Прим. MOST) и карта EKUZ (единая система медицинского страхования в Европе. — Прим. MOST). Эта страховка работает по всему Евросоюзу.
Правда, по страховке предоставлялось не всё. Гели, бандажи, компрессионные чулки и бинты Светлана покупала за свой счёт. Стоимость одного геля — 280 злотых, а пары компрессионных чулок — 600. Для женщины это очень большая сумма.
Из-за шрама стопа деформируется
За четыре месяца, что прошли со дня второй операции, пересаженная кожа прижилась, девочка начала самостоятельно ходить. Однако появилась новая проблема.
— У неё начинает твердеть шрам в месте, где делали пересадку кожи. И из-за этого начинается деформация [стопы]: четыре пальца поднимаются вверх, — говорит Светлана.
Из-за этого походка девочки нарушается. Светлана боится, что со временем это приведёт к тяжёлым последствиям.
Нужна реабилитация и консультация пластического хирурга
Николь нужна реабилитация. Но, по словам Светланы, пройти её по государственной медицинской страховке девочка сможет не ранее февраля, а то и весны следующего года. И это по срочному направлению, которое выписал ортопед.
Кроме того, Светлана получила направление к пластическому хирургу в Университетскую детскую больницу в Кракове. Там есть врачи, которые специализируются на таких ожогах, как у Николь. Приём назначен на 30 октября.
— Там Николь посмотрит пластический хирург по ожогам и решит: либо нужна ещё одна операция, чтобы пальцы не шли вверх, либо нужно шлифовку лазерную [делать].
«Малейший удар — появляется открытая рана, из которой идёт кровь»
Самостоятельно оплатить такую поездку Светлане трудно. Сейчас семья живёт на пособие на детей — это 1600 злотых (по 800 на каждого ребёнка). Жильё оплачивает отец Николь — это 3700 злотых. Но никакой другой помощи от него нет, говорит Светлана.
Выйти на работу женщина пока не может: состояние Николь не позволяет отдать её в детский сад. Ниже колена у девочки настолько тонкая кожа, что любое падение может иметь последствия.
— Малейший удар — появляется открытая рана, из которой идёт кровь, — объясняет Светлана.
Поэтому беларуска объявила сбор средств. На поездку в Краков ей пока удалось собрать 1240 злотых. Эти деньги пойдут на билеты в обе стороны для неё и старшей дочери, которая помогает маме, аренду отеля и питание.
Это её ближайшие планы. А после консультации Светлане предстоит решать вопросы с дальнейшим лечением и реабилитацией дочери.
Не забудь подписаться на MOST в Телеграм. Мы главное медиа беларусов в Польше.
