После того как Польша не открыла границу с 17 сентября, польские транспортные и строительные компании стали фиксировать увольнения беларусов, которые работали вахтовым методом. О желании уйти сообщают также украинцы с оккупированных территорий, которые въезжали в Польшу через Брест.
«Жили на две страны, ездили на выходные в Брест — к семьям»
У Павла строительная фирма в Люблинском воеводстве, где находится пункт пропуска «Тересполь». У него работают специалисты из Беларуси.
— У нас работает 40 человек. Они сказали, что, если граница в течение месяца не откроется, они все собираются и возвращаются в Беларусь. И больше сюда не приедут. Потому что они жили на две страны, ездили на выходные в Брест — к семьям своим. На монолите, кладке в Минске сейчас платят плюс-минус такие же деньги, как в Польше. А из Минска до Варшавы сейчас доехать — билеты 200-300 евро через Латвию.
Доехать на своем автомобиле на беларусских номерах через Литву нельзя (для этого нужен ВНЖ или виза Литвы либо паспорт ЕС), билеты подешевле не всегда есть в наличии. К тому же для брестчан, которые работали в польском приграничье, это большой круг.
«Люди не хотят жить в состоянии “успею — не успею”»
Татьяна, сотрудница транспортной компании в Варшаве, говорит, что волна увольнений водителей началась еще в конце лета и поначалу была связана с «визовым стрессом». Теперь прибавилась и закрытая граница.
— Прежде всего уходят беларусы и ребята с оккупированных территорий Украины. Люди не хотят жить в состоянии «успею — не успею».
По ее словам, фирма старается удерживать людей: помогает с письмами в консульства, перестраивает маршруты. Но и этого недостаточно. В России, по ее сведениям, водитель-международник сейчас может найти работу за 3 тыс. евро и при этом не испытывать проблем с пересечением границы и получением визы.
— У человека есть конкретный страх и конкретный соблазн — «там сейчас проще устроиться и вроде больше платят». На таком перекрестке доводы про безопасность и режим труда звучат слабее, чем цифры в объявлении, — говорит Татьяна.
Она приводит в пример одного из сотрудников, с которым недавно беседовала
— Очень хороший водитель, надежный. И он устал от неопределенности. Мы разговариваем, ищем решения. Но я понимаю его логику: когда тебе 50, ты хочешь уже быть уверенным в том, что всегда сможешь быстро поехать в отпуск к семье и легко вернуться.
«Обидно, но понимаю: машина должна работать»
Павел несколько лет работал водителем в польской фирме. Говорит, зарплата нравилась — около 2700 евро чистыми — и отношения на базе были нормальные. На польский ВНЖ (карту побыта) он сознательно не подавался: жена работает в госоргане в Беларуси, в семье боялись последствий из-за иностранного ВНЖ.
«Первые звоночки» начались еще в середине 2024 года. Павел не успел быстро записаться на польскую визу, и его автомобиль ушел в рейс с другим водителем.
— Обидно, но понимаю: машина должна работать, — говорит он.
Фирма помогла — написала письмо в польское консульство в Бресте. Спустя две недели Павлу позвонили и пригласили на подачу. Он собрал документы, получил визу и вернулся в рейсы.
Летом 2025 года история повторилась. В конце августа Павел уехал в отпуск — ждать записи на новую визу. Говорит, тогда и поймал себя на мысли, что впервые серьезно смотрит в сторону российских работодателей, потому что запись на визы «превратилась в лотерею». По словам Павла, помощь в записи достигла 500 евро.
«Устал жить в подвешенном состоянии»
Теперь к этому добавилось еще и закрытие польско-беларусской границы.
— Российские фирмы предлагают до 3 тыс. евро в месяц, — говорит он. — На бумаге даже больше, чем у меня в Польше было. Но там все за километры. Чтобы получить свои деньги, надо делать минимум 800 километров в день. По российским дорогам — это 12–14 часов за рулем. А мне уже 50. Вопрос: насколько долго я протяну в таком темпе?
В польской фирме Павла рабочий день «строго соответствует режиму» — время движения, остановки, ночевки, строгий недельный график. Но с октября он уезжает работать в Россию. Уже решил, что не будет дожидаться открытия границы.
— Ждать — это сидеть без рейсов и денег, — говорит Павел. — В России я выхожу на линию сразу, без виз и границ, маршруты — внутри страны. К семье добираться проще. Я устал жить в подвешенном состоянии. Лучше ехать и зарабатывать, чем снова терять месяцы на ожидание.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
