Стресс, финансовые трудности и интеграция в новую культурную среду — все эти спутники эмиграции сказываются на внешнем виде.
MOST попросил беларусов в Польше рассказать, как переезд в новую страну сказался на том, как они выглядят. В целях безопасности мы изменили имена собеседников.
«Не боюсь выйти на улицу с “голым” лицом»
В Беларуси Лена не выходила из дому без макияжа и лёгкой укладки. У неё было твёрдое убеждение: девушки — это всегда про красоту, ухоженность и шлейф парфюма.
— Первый год эмиграции я прожила в Варшаве, где на один квадратный метр слишком много красивых девушек, особенно украинок, — делится Лена. — Я в них видела конкуренток и стала ещё больше ухаживать за собой: колола ботокс, увеличила грудь на один размер, выходила выбрасывать мусор «в полной боевой готовности», а сборы на ужин иногда занимали больше двух часов.
Спустя год девушке пришлось переехать на несколько месяцев в небольшой город под Мюнхеном.
— Я жила во Фрайзинге. Это маленький город с населением около 50 тыс. человек. Первый месяц я продолжала ухаживать за собой, как и прежде, и постоянно ловила косые взгляды на улице. Думала, это взгляды восхищения или зависти. Но однажды коллега подошёл ко мне с вопросом: «Зачем ты так издеваешься над собой? Тебе разве нравится усложнять себе жизнь?».
Я не поняла этого вопроса. Посчитала его грубым и бестактным. Но стала обращать внимание на внешний вид немок. Первую неделю пребывала в шоке, потому что встретить девушку плюс-минус моего возраста (Лене 32 года. — Прим. MOST) с красной помадой на губах и контурингом было почти так же сложно, как встретить жирафа в центре города. На второй неделе наблюдений я подметила их предпочтения в одежде и пришла к выводу, что джинсы и заправленная рубашка — любимая комбинация девушек этого маленького городка. А на третьей неделе я поддалась их влиянию и попробовала перенять их взгляд на красоту.
В итоге он мне так понравился, что по возвращению в Варшаву я уже не боялась выходить на улицу с полностью «голым» лицом — без макияжа, надевать простую чёрную рубашку с джинсами и кроссовками, а главное — во всём этом я чувствовала себя очень свободной и красивой девушкой. И сейчас могу позволить себе сходить в «Жабку» напротив дома в пижаме и домашних тапочках.
«Сбился цикл, появилась сыпь на лице, а потом — на плечах и шее»
Карина эмигрировала в Польшу почти полгода назад и признаётся, что первые месяцы для неё были игрой под названием «Полюби себя, если сможешь». Из-за сильного стресса у девушки произошёл гормональный сбой: сбился менструальный цикл, а на лице сначала появились покраснения, а после — сыпь, которая со временем распространилась и на другие части тела.
— Сначала я не жаловалась на переживания, панические настроения и сильный стресс. Мне казалось, что всё нормально. Но это был типичный самообман. Организм говорил, что нужно немного остановиться, не спешить и не переживать о будущем, которое неизвестно, которое невозможно предугадать. Но я была оглушена списком дел и нерешённых вопросов.
Со временем это привело к тому, что сбился менструальный цикл, появилась сыпь на лице, а потом — на плечах и шее. Лечить всё это не было ни сил, ни времени, ни денег, поэтому ждала, когда всё само пройдёт. В итоге цикл восстановился только спустя три месяца и с помощью гормональной терапии. А на восстановление кожи ушло чуть более двух месяцев и почти 400 долларов, которые пришлось заплатить косметологу.
Но теперь я даже испытываю благодарность за то, что так случилось — поняла, что могу любить себя, несмотря на отражение в зеркале.
«На второй месяц эмиграции не смог влезть ни в одни свои джинсы»
Вадим с женой и двумя детьми переехал на юг Польши около восьми месяцев назад. Первые недели, по его словам, были настоящим испытанием на прочность. Он испытывал стресс, мало и плохо спал и не думал о правильном питании.
— Что-то успел съесть — и можно заниматься делами и не отвлекаться, — так мужчина описывает свои принципы питания в тот момент.
До эмиграции Вадим и его жена были частыми посетителями тренажёрного зала и вели активный образ жизни: любили кататься на велосипедах, а по выходным — ходить пешком по 10-15 километров. Кроме того, они старались правильно и сбалансированно питаться.
— Первый звоночек был в начале весны, — рассказывает Вадим. — Хотел надеть любимые брюки на свидание с женой, но ощутил себя в них, мягко говоря, дискомфортно. Они застегнулись, но передвигаться было опасно для жизни (смеётся). Тогда я не придал этому особого значения. Ну, может, поправился на 5 килограммов, ничего страшного.
Некоторое время спустя мужчина стал подрабатывать водителем такси по ночам и вечерам: от пеших прогулок с семьёй пришлось отказаться.
— В режиме постоянной работы, дефицита сна и фонового стресса я прожил около полутора месяцев, — продолжает Вадим. — А когда быт в новой стране, казалось бы, пришёл в норму, к привычному образу жизни вернуться уже не мог, чего не скажешь про мою жену. Примерно на второй месяц эмиграции она уже нашла персонального тренера и начала ходить в тренажёрный зал. Звала и меня с собой, но я отказывался — работать же нужно. Но в один из выходных дней всё же выбрался вместе с ней на тренировку.
На входе меня встретили напольные весы. Я их изо всех сил пытался избегать. Почти получилось. Но жена начала язвить и иронизировать, мол, я боюсь узнать, как запустил себя, я хочу игнорировать проблему и всё в этом духе. Назло ей и частично себе встал навесы, посмотрел на цифру и успел только рот раскрыть от удивления. На весах было плюс 10 килограммов к моему привычному весу.
Наверное, не стоило сильно удивляться — это было ожидаемо. Передвигался преимущественно на машине, ел хаотично и вне дома, а когда работал по ночам, то обязательно заезжал за фастфудом. В итоге на второй месяц эмиграции не смог влезть ни в одни свои джинсы.
