Полтора месяца назад обладательница Гран-при Европы 2019 года в личном первенстве и полуфиналистка Олимпиады в Токио в команде, 23-летняя лучница Карина Козловская неожиданно заявила о решении приостановить карьеру. А недавно стало известно, что её уволили из польского клуба «Лучник» в Живце из-за невыхода на работу. Спортсменка пошла в суд. «Зеркало» узнало позицию двух сторон конфликта.
«Лах довел меня до крайней точки»
По словам Козловской, одним из важных моментов, который повлиял на физическое и моральное состояние спортсменки, было резкое увеличение тренировочных объёмов.
— В начале этого года я вышла на 300 выстрелов в среднем в день. Чувствовала себя хорошо при такой нагрузке. Однако главный тренер и директор клуба «Лучник» Ян Лах настаивал, чтобы делала 500 выстрелов. Мол, так надо, раньше столько стреляли и добивались результатов. Но мне это совершенно не подходило. Перестала чувствовать лук, качество стрельбы ухудшилось. К тому же была постоянно уставшей. Тренировки были с утра до вечера шесть дней в неделю, — рассказывает Карина.
Большую часть времени она работала с корейским тренером, но признается, что последнее слово оставалось за Лахом.
— «Лучник» — лучший клуб в Польше для стрельбы из лука. Спортсменам платят зарплату, чего нет почти во всех остальных организациях. Но система, как я поняла, советская. Из спортсменов в «Лучнике» выжимают всё: если справился — отлично, нет — найдём другого. А вот к атлетам Лах не прислушивается. С ним вообще тяжело общаться. Директор сразу тебя перебивает и начинает приводить свои доводы.
Была и другая сторона конфликта — финансовая.
— Мне изначально, как переехала из Беларуси, платили 3500 злотых, хотя по договору найма было 4400 брутто. Должны были, как выяснилось, платить всю эту сумму, так как в Польше человек до 26 лет не платит подоходный налог (если размер годового дохода не превышает 85 528 злотых. — Прим. «Зеркало»). Вопрос: кому ушли мои деньги? Потом, после заключения полноценного контракта, зарабатывала 4000 злотых.
Спортсменка отмечает, что не жаловалась на условия.
— За победы и призовые места были доплаты на некоторых соревнованиях. Плюс клуб снимал жильё. Но в 2023-м Лах неожиданно заявил, что намерен платить на 500 злотых меньше — в качестве взноса за мои тренировки в «Лучнике». А последней каплей стал инцидент в сентябре.
Козловская говорит, что директор был недоволен её выступлением за сборную Польши на летнем чемпионате мира в Берлине, где она была 53-й в квалификации личных выступлений (всего участвовало 140 человек) и уступила в первом раунде соревнований на выбывание. Не преуспела Карина и в команде: польки стали 15-ми в квалификации и потерпели поражение в первом круге плей-офф.
— Понятно, что рассчитывала на лучшее выступление. Хотя Лах, видимо, вообще ждал призового места. Но была выхолощена из-за нагрузок, о которых говорила. Директор постоянно давил и морально. У меня в контракте не было прописано, что зарплата зависит от результатов, но Лах заявил, что теперь мне станут платить 3000 злотых и лишь половину аренды квартиры.
Лучница признаётся, что во время последнего конфликта тренер довёл её до слез.
— Лах и раньше не стеснялся в выражениях, однако на этот раз перешёл все границы. Оскорблял меня, мою семью. Говорил: «Ты беларуска. Ты тут никто. Хватит и таких денег». Конечно, я возмутилась. Решила уволиться. Моя мама, кстати, полтора месяца работала в «Лучнике» ассистентом бухгалтера. И директор ей постоянно высказывал недовольство из-за меня. Дескать, мало тренируюсь.
Прежде чем приостановить карьеру, Козловская обратилась к психотерапевту.
— Мне надо было время, чтобы прийти в себя. Пошла на больничный. Постепенно психологическое состояние улучшилось. Но находиться в клубе не было ни сил, ни желания. Директор настаивал, что должна отработать ещё два месяца — меня это не устраивало. Лах довёл меня до крайней точки. Узнала, что клуб не вносил за меня некоторое время страховые взносы и можно уволиться по этой статье Трудового кодекса Польши. Лах отказался — в итоге уволили за прогулы.
Спортсменку это не устроило. Она подала документы в суд и намерена добиться изменения формулировки об увольнении.
— Выяснилось много нюансов. Юрист посмотрел контракт с «Лучником» и не нашёл там подписи бухгалтера — были только моя и директора. То есть контракт недействительный, как мне сказали. Жду официального подтверждения. Потом, возможно, буду ещё судиться насчёт денег, которые мне недоплачивали.
Козловская говорит, что хотела бы тренироваться в ином месте, но по правилам за воспитанника клуба новый работодатель должен заплатить большую компенсацию.
— Вряд ли, конечно, меня можно считать воспитанницей «Лучника», однако директор пригрозил, что у него большие связи и никто меня не возьмёт тренироваться. Общалась с главным тренером сборной Польши, рассказала ситуацию. Жду. Готова переехать в Варшаву из Живца. Там есть неплохой клуб, смогла бы и сама стрелять, и работать тренером, обучая новичков.
Сейчас Карина — бариста в кафе и ищет другую работу. Также она поступила в университет в Бельско-Бяле.
— Углублённо изучаю английский язык для работы переводчиком. Мне нравится в Польше, хотела бы тут остаться надолго. Не жалею о решении переехать из Беларуси. Из-за одного человека впечатление о стране не испортилось. Надеюсь, смогу возобновить карьеру в другом клубе. Что касается Лаха, то до сих пор не понимаю, почему он ко мне так относился. В такой манере, как он со мной разговаривал, тренер очень часто общался и с другими. Но всегда было ощущение, что он ненавидел меня, беларуску, больше всех.
«Придумывал, где найти для Карины деньги»
«Зеркало» обратилось к Яну Лаху, чтобы узнать его мнение о конфликте. Издание пишет, что изначально он не хотел общаться без личной встречи, но в итоге сам связался с журналистом «Зеркала».
— Карина Козловская зарабатывала в месяц брутто 6800 злотых плюс обеды. Это в сумме почти 9 тысяч злотых. Ещё мы оплачивали для неё аренду 70-метровой квартиры, где она жила вместе со своей мамой, это дополнительные 2000 злотых в месяц, — говорит Лах. — Она работала по трудовому договору, в котором мы написали, что она тренер, хоть Карина не тренировала других спортсменов, у неё недостаточная для этого квалификация.
По словам Лаха, он, как глава клуба, «должен был найти деньги», чтобы помочь Козловской.
— Для этого все спортсмены и сотрудники клуба платили членские взносы. Карина тоже, но она платила 200 злотых в месяц, а все остальные — 500 злотых. Она думала, что в Польше можно получать деньги так же, как в Беларуси (а я знаю, как в Беларуси, ведь часто туда ездил и знаком с большим количеством тренеров): если спортсмен является членом национальной сборной, то он получает большие деньги, а за успехи ему дают квартиру, машину и так далее. У нас до конца 80-х годов тоже так было — при социализме. Но сейчас в Польше реальность совершенно иная, и Карина этого не понимала. Она хотела ещё больше денег, все время спрашивала, почему не получает больше.
Директор убеждён, что на чемпионате мира лучница выступила очень плохо.
— Такой результат — позор для моего клуба. Сказал Карине, что больше не буду платить за аренду квартиры и спонсировать проживание в Польше для её семьи. Она обиделась, расплакалась, хлопнула дверьми и ушла из клуба. Это произошло в присутствии двух сотрудников нашего офиса. Она сказала, что пока не будет стрелять, возьмёт перерыв и пойдёт на другую работу. Я ответил: «Пожалуйста, но ты можешь и дальше стрелять, продолжать карьеру». Она отказалась. Тем не менее Карина оставалась в штате клуба. Сначала взяла отпуск за свой счёт, потом принесла больничный до середины сентября. Я ей сказал, что если она не будет тренироваться, то не сможет оставаться в штате.
Затем, по словам Лаха, «произошла эскалация».
— Карина написала письмо о том, что просит её уволить по собственному желанию. Работодатель может соглашаться или не соглашаться с такой просьбой. Отправили ей письмо с требованием выйти на работу. Но этого не произошло, и мы уволили Козловскую за отказ выходить на работу согласно трудовому договору.
Тренер отмечает, что у него нет к Карине претензий или обид, и вспоминает один случай.
— 30 сентября наш клуб праздновал 40-летие. Мы отправили Карине приглашение, хотели вручить ей статуэтку и денежную премию. Но она не пришла на мероприятие. Статуэтку мы ей передали через коллегу, но премию — нет. Деньги небольшие — 1000 злотых, но тем не менее.
Лах говорит, что Козловская не тренировалась много.
— К сожалению, она с утра до вечера сидела в телефоне. Заканчивала тренировки, когда хотела, и уходила домой. Никогда не тренировалась по 7 часов. Часто уходила на обеденный перерыв и после него не возвращалась на вторую тренировку. В среднем она тренировалась около 3 часов в день, в то время как другие спортсменки занимаются по 8 часов с перерывом на обед.
Поляк отвергает обвинения в оскорблениях по национальному признаку.
— Странно слышать от Карины, что я дискриминировал её из-за того, что она беларуска. Если это так, то зачем бы вообще принимал её в наш клуб? Я бы даже россиянину не сказал, что он плохой из-за своего происхождения. Путину бы сказал, но спортсмену — никогда. Никто не виноват в том, что он родился в той или иной стране.
Лах говорит, что ему «никто даже двух злотых не заплатил за то», чтобы Карина работала в клубе.
— Мы приняли её потому, что хотели помочь. Я бы очень хотел, чтобы она стала звездой, но она не смогла стать даже лучом света в нашем клубе. Крики? Бывают разные ситуации, случалось, что повышал голос, но не на неё, а на ситуацию. В спорте не всегда работает поглаживание спортсмена по спине.
Директор заявляет, что Карина может и дальше тренироваться в «Лучнике», если «поймёт ситуацию».
— Мы расторгли с ней трудовой контракт как со штатным сотрудником, но она по-прежнему спортсмен нашего клуба. Козловской нужно изменить своё отношение к польской среде. Она говорит, что ей был нанесён какой-то вред. Этот вред она нанесла себе сама. Просто пока этого не понимает.
