«Сказали, что дочь может умереть в любой момент от удушья». Беларуска в Польше борется за дочь, у которой лимфома

История семьи беларуски Екатерины Корзун мало чем отличалась от историй тысяч беларусских семей, оказавшихся в вынужденной эмиграции. Она уехала из Беларуси в Украину, а после полномасштабного вторжения российских войск — в Польшу. Начала строить жизнь в новой стране, но всё изменилось после того, как польские медики поставили дочери Екатерины, 20-летней Даше, страшный диагноз — злокачественная лимфома. Сейчас семья собирает деньги на лечение девушки.

В октябре 2020 года Екатерину и её старшего сына задержали в Минске возле РНПЦ «Мать и дитя» на ул. Орловской, недалеко от Центрального РУВД — в РНПЦ мама с сыном заехали, чтобы забрать его девушку, которая там работала.

— Мы туда приехали в шесть вечера. Было уже темно. Заехали во двор подождать. Только развернулись, как дубинка в окно. Резко поехали оттуда. Но на переходе были люди, и мы остановились… Нас всех уложили на асфальт. По машине стреляли. Ни одного целого стекла. Нас посадили в разные машины. Я просила, чтобы моего сына не били. Но когда зашла в Центральный РУВД, увидела Стаса на коленях. У него были сломаны нос и челюсть. Он был весь в крови, — возвращается женщина к событиям, которые вынудили её уехать из Беларуси.

В итоге Стасу дали «сутки», а Екатерине — штраф.

«Мы стояли в холле больницы и обе плакали»

Екатерине 48 лет, у неё шестеро детей. С женщиной уехали четверо, а двое уже взрослые и живут отдельно. Оказавшись в Польше, семья арендовала квартиру в Миньск-Мазовецком и начала обустроиваться на новом месте. Но тут у дочери беларуски появились проблемы со здоровьем. Обследование выявило злокачественная лимфому.

Первые семь месяцев Даша не знала, насколько у неё серьёзное заболевание: мама держалась изо всех сил и скрывала от дочери свои переживания. В больнице девушке делали химиотерапию  — тогда тяжёлое состояние она воспринимала как неприятный этап лечения, который «надо просто пережить». Лечение приносило положительные результаты — некоторые опухоли исчезли совсем, другие стали меньше. Но однажды маму с дочерью пригласили в кабинет врача.

— Нас позвали в кабинет врача после пятой химии. Сказали Даше, что лечение не помогает и что она может умереть в любой момент от удушья, — вспоминает тот день Екатерина. — Мы вышли из кабинета… Стояли в холле и обе плакали. Я не знала, что делать дальше. Дашка пару недель держалась, а потом у неё не выдержала психика. Началась депрессия. Она замкнулась, и врачи сказали, что в таком состоянии она не может оставаться в клинике. Я забрала её домой.

На помощь Екатерине тогда пришли её знакомые. Они объявили сбор средств, и люди откликнулись очень быстро. Денег хватило на погашение долга за квартиру за три месяца, покупку необходимых препаратов для восстановления после тяжёлого лечения и ещё немного осталось на жизнь.

— Нам денег хватило ещё и вещи купить сыну. У него рост уже под 180, несмотря на то, что ему только 12 лет. Необходимо было купить  куртку и обувь. Он хоть стал с девчонками ходить вместе в магазин, а то сидел всё время дома: зима была холодная, а у него куртка осенняя и ботинки, — делится Екатерина.

Она говорит, что девочкам проще. Одной 16 лет, а другой — 18, они достаточно самостоятельные.

Опасна любая инфекция «с улицы», поэтому нужна квартира поближе к больнице

Сейчас семье снова понадобились деньги. Дарье нужно пройти подготовку к очередной процедуре трансплантации клеток и само лечение.

Кроме того, из-за депрессии Даше пришлось обратиться к психиатру. За каждый визит тоже необходимо было платить. Да и препараты, которые он выписывал, пришлось покупать по полной стоимости. Страховка покрывает лечение в стационаре и большинство медикаментов, которые выписывают девушке. Но Екатерина говорит, что не все они бесплатные. За одни приходится платить половину стоимости, за другие — полную.

Кроме того, чтобы поддержать Дашу и уберечь её от нервного срыва, Екатерине необходимо будет ездить к ней в больницу, а это другой город. Билет в одну сторону стоит 40 злотых.

Екатерина хочет хотя бы на пару месяцев снять квартиру поближе к клинике, чтобы можно было бы туда привести Дашу после выписки. Она хочет создать там условия, близкие к стерильным, потому что любая принесённая с улицы инфекция может пагубно отразиться на организме: после трансплантации у пациентов крайне низкий иммунитет.

— Необходимо будет наблюдаться интенсивно. Но у Даши низкие лейкоциты, тромбоциты, а ездить на электричке в таком состоянии — это просто опасно. Мы и так уже ездили с высокой температурой, но сейчас другая ситуация, — объясняет Екатерина.

Кроме того, она переживает, что дочь очень подавлена: «Главное, чтобы она в больнице не замкнулась снова. Ей важно быть на связи с врачами».

«Я верю, что Дашка победит»

Екатерина говорит, что не может рассчитывать на материальную поддержку от мужа.

— Понимаете, мой муж остался дома. Он не может сюда приехать. Две мамы — его и моя — на его попечении. Обе вдовы. Он работает. Но нам помочь материально он не может.

Екатерина подсчитала, что ей необходимо минимум 12 тыс. злотых, чтобы полноценно позаботиться о здоровье дочери в ближайшие три месяца. Это средства на аренду ещё одной квартиры, а также на лекарства и питание Даши, её сестёр и брата.

— Я верю, что Дашка победит. Она вылечится, — несколько раз повторяет Екатерина.

Подготовила Лора Сплендер