Автостоп считается отличным способом сэкономить деньги на билетах. Журналисты MOST испытали на себе, как такой способ путешествий работает в Польше.
Для эксперимента мы выбрали относительно простой маршрут протяженностью 159 километров: Белосток — Элк — Гижицко. Конечной целью были Мазурские озера, но в приоритете — безопасно доехать до пункта назначения, используя исключительно автостоп.
До этого весь наш опыт автостопа ограничивался только небольшими расстояниями между городами Беларуси. При этом мы точно знали, что независимо от страны пребывания начинать своё путешествие нужно с первого и, пожалуй, главного правила: выбрать оживлённую автотрассу, чтобы увеличить шансы на успех и быстро словить машину.
Оживлённая и одновременно единственная прямая дорога из Белостока до Элка — это DK65. До неё мы доехали на общественном транспорте от Ашана в районе Fasty и отправились в путь с надеждой, что уже на первом километре остановится машина, которая довезёт до нашего пункта назначения.
Но чуда не произошло: первые 7 километров пришлось идти пешком, выставив левую руку в сторону и подняв большой палец вверх. Это известный во всем мире жест, который используют желающие остановить машину.
По пути мы встречали разных людей. И весёлых пенсионеров, которые в приближающийся пятничный вечер шли довольные домой и, по их словам, были готовы отнести нас на руках. И тех, кто готов был подвезти на электросамокате или велосипеде. Предложения казались заманчивыми, но для чистоты эксперимента мы решили от них отказаться.
Седовласый пудель, разговоры о цветах и никакой политики
Спустя ещё 8 километров нам наконец повезло: на обочине остановилась машина, за рулём которой сидела женщина, а на соседнем сидении — седовласый пудель. «Компания у нас хорошая», — подумали мы и принялись объяснять нашей потенциальной попутчице, куда и зачем мы едем. В ответ она улыбнулась и сказала: «Могу подвезти только до Ожиша». Нам такой вариант подходил — это чуть больше чем в 27 километрах от Элка.
Быть приятным, доброжелательным и интересным попутчиком — то, чем мы были готовы заплатить за поездку, так как нас сразу предупредили, что денег не возьмут. Тереза — так звали нашего первого водителя, — узнав, что мы журналисты, тут же предупредила: в её машине не говорят о политике — только о Боге, добре и огороде. Из всего перечисленного нам были близки последние две темы. Но понятие добра слишком обширно — пришлось вспоминать названия цветов, которые мама любила сажать в деревне.
Разговор получился содержательным, а дорога — быстрой и прошла без происшествий, поэтому перцовый баллончик предпочли спрятать подальше в рюкзак. Но впереди нас ждали 27 километров неизвестности — и это только до 61-тысячного Элка, а оттуда — путь до Гижицко.
Деваться было уже некуда, и мы продолжили идти вдоль дороги, не отпуская левой руки с поднятым пальцем вверх. Мимо проезжающие машины ехали в сторону Мазурских озер, куда и мы планировали доехать до наступления ночи. Почему же они не останавливаются? Что мы делаем не так? С другой стороны, все машины были заполнены людьми, мангалами и разной пляжной утварью.
Польский военный, беларусская пропаганда и много политики
Солнце клонилось к закату, и мы уже успели отчаяться и поспешили признать эксперимент не состоявшимся, когда буквально в трёх метрах остановилась машина, из которой вышли двое мужчин. Водитель оказался солдатом польской армии, а его друг — предпринимателем. На наш вопрос, смогут ли нас подвезти в направлении Гижицко, ответили утвердительно, добавив: «Вам сильно повезло. Мы едем туда на выходные».
Польский мы знаем не очень хорошо, поэтому говорили преимущественно на английском. Узнав, что мы журналисты, водитель незамедлительно сказал: «О, беларуская пропаганда!». До конца нашего совместного пути объясняли им, что происходит в Беларуси, рассказывали о количестве политзаключённых и их судьбах. Ну, и заодно — о том, почему многие журналисты были вынуждены уехать из своей страны и работать за её пределами.
К концу поездки наши попутчики уже смело кричали «Жыве Беларусь!» и требовали отпустить незаконно осуждённых людей из беларуских тюрем.
В итоге 159-километровый маршрут занял 12 часов, пешком пришлось пройти в общей сложности около 19 километров.
