Ольга (имя изменено по просьбе героини) переехала из Беларуси в Польшу с четырёхлетней дочерью. Решение было принято второпях после обыска в их квартире. Муж Ольги не мог бежать с семьёй: в Беларуси на него было заведено уголовное дело. Позднее семье удалось организовать его нелегальный выезд из страны. Но спасти отношения не получилось.
О том, как пережить развод в эмиграции и строить новую жизнь, Ольга рассказала MOST.
Ольга признаётся, что какое-то время отношения в семье не ладились и до событий 2020 года. А в августе 2020-го добавились новые трудности. Тогда муж Ольги пытался доставить на площадь технику для организации митинга и свободного микрофона. Его машину конфисковали. После её предлагали забрать, но семья не стала этого делать.
В другой раз после митинга мужу Ольги пришлось убегать от милицейской погони и прятаться в городских подвалах.
Ольга говорит, что сначала эти трудности сплотили семью, но через какое-то время женщине стало эмоционально сложно: она чувствовала очень большую ответственность и за себя, и за дочь, и за мужа. К тому же у семьи не было возможности жить в своём же доме – беларуске приходилось постоянно искать временные квартиры. И главное, она очень боялась потерять дочь: супругов предупредили, что знают об их участии в митингах и могут поставить семью на учёт как неблагополучную, вплоть до лишения родительских прав.
Обыск в квартире стал последней каплей. В этот момент дома были только Ольга и её маленькая дочка. Ольга говорит, не чувствовала себя в безопасности и винила мужа в том, что он эту безопасность семье не обеспечил.
«Выехать из страны с ребёнком решила буквально за сутки»
– Решение выехать из страны с ребёнком приняла буквально в течении суток: понимала, что обыском всё не закончится, – говорит Ольга. Благо, такая возможность у нас была. На тот момент у нас были действующие шенгенские визы.
Муж Ольги выехать не мог, поскольку на него было заведено уголовное дело.
Беларуска с дочерью приехала в Варшаву. Там жили её одногруппница с супругом. Прочитав новости о семье, они пригласили Ольгу к себе и предложили помощь.
– Они нам очень помогали в первое время. Кроме того, я обращалась в различные фонды за помощью: за одеждой, продуктами и бытовой химией. По возможности деньги передавали родители и мой двоюродный брат. На тот момент я подалась на международную защиту, и пока длился процесс рассмотрения заявки, я не могла официально устроиться на работу. Работала няней и брала дочку с собой, пока она не ходила в сад.
«Свою миссию выполнила»
Обосновавшись в Варшаве, Ольга стала думать, как вывезти из Беларуси мужа.
– Я помогла ему выехать из страны нелегально, – признаётся собеседница. – Но в момент нашей встречи за границей я поняла, что свою миссию выполнила и больше не хочу решать проблемы за всю семью. Мы разошлись. Я была инициатором.
Развод супруги оформили в Польше.
– Процесс длился около года. Споров у нас не было. Были назначены алименты в размере 300 злотых, которые я не получаю. Неуплату алиментов бывший муж объяснил тем, что достаточно тратит на дочь, и не видит смысла платить мне. Я хотела обратиться по этому поводу в суд, но если это сделать, бывшего мужа могут посадить. Я этого не хочу. Для меня гораздо важнее, чтобы у дочери была возможность общаться с отцом.
Справляться со всем одной в новой стране было непросто.
С самого начала семья, помогавшая Ольге, купила ей фотоаппарат, чтобы она создавала своё портфолио.
Когда женщина получила международную защиту, устроилась в ИКЕА в отдел обслуживания клиентов. После эту работу она сменила на работу ассистенткой у дизайнера одежды. А теперь Ольга занимается фотографией для интернет-магазинов и пишет рекламные тексты. А ещё учится на арт-терапевта и проводит занятия арт-терапии для детей: по образованию она художник-педагог.
«Говорила дочке, что мы с папой её сильно любим»
– Справляться в чужой стране без знания языка, денег и понимания законов было очень сложно. После развода пришлось обратиться за психологической помощью: нашла психолога себе и дочери. Мои сеансы у психолога оплатили родственники, а дочь посещала бесплатного психолога от Беларусского дома. Дома постоянно говорила дочери, что мы с папой её сильно любим, а то, что мы больше не вместе, – наши взрослые дела, что так бывает.
Принять расставание родителей девочка не могла. У неё появились выраженные реакции: она не контролировала позывы в туалет, устраивала истерики, не хотела посещать детский сад. Польский язык девочка называла врагом, потому что из-за него не могла играть с детьми: они друг друга не понимали.
– Я тоже не была эмоционально стабильна, а к этому ещё добавилась сложная коммуникация с бывшим мужем.
Но всё же со временем Ольге удалось стабилизировать ситуацию: дочь выучила язык и наладила контакт с польскими сверстниками. В сентябре она пойдёт в первый класс.
«Не хочу, чтобы моя история воспринималась как история несчастной женщины»
Ольга рассказывает, что несмотря на все сложности, этот период был очень важен для её духовного роста.
– Я была в роли жертвы, поэтому мне было сложно и больно. Но когда я начала воспринимать всё, что с нами случилось, не как проблему и наказание, а как возможность стать сильнее, стало легче.
Больнее всего было, когда разрушились иллюзии счастливого брака. Но это было нужно, чтобы начать жить своей реальной, а не придуманной жизнью. Рада, что приняла решение о переезде и о разводе. Только в эмиграции я начала знакомиться с собой, понимать свои истинные потребности и научилась правильно расставлять приоритеты. Начала учиться, открыла себя как фотографа, арт-терапевта и коуча.
Не хочу, чтобы моя история воспринималась как история несчастной женщины. Я рада, что всё произошло именно так, и благодарна за возможность стать той, кем я являюсь сейчас.
