52-летняя Елена Дедюля стала известна благодаря резонансному «делу тюков». Группа беларусов выезжала в поле и рисовала красную полосу и протестную символику на тюках — рулонах сена, покрытых белой плёнкой. За это Елену приговорили к году колонии. Она полностью отбыла наказание и уехала в Литву, где подрабатывает уборкой квартир. MOST поговорил с Еленой о перевоспитании системы и главном тезисе беларусской пропаганды.
В 2020 году Елену трижды задерживали за участие в акциях протеста по административным статьям. Но ей удавалось отделаться штрафами — на воспитании у Елены находилась несовершеннолетняя приёмная дочь.
Рука «втопталась» в землю — повезло
Когда массовые протесты стихли, женщина стала партизанить. В 2021 году в ходе одной из вылазок — для нанесения протестной символики на тюки сена в Дзержинском районе — женщину и ещё шестерых участников акции задержали. На тот момент Елене был 51 год, она была самой старшей участницей.
Задержание было жёстким.
— На поле нас положили лицом в землю, руки вперёд, — вспоминает женщина.
В руке Елена держала перчатки. Из-за этого средний палец руки оказался отогнутым, сформировав неприличный жест. Силовик, находившийся рядом, воспринял его на свой счёт и стал топтать руку женщины берцами — около десяти раз.
Елена говорит, что от раздробления руку тогда спасло только то, что земля на поле была рыхлой и мягкой, поэтому рука «втопталась» в землю — повезло.
Беларуска считает, что ей повезло и на суде: он проходил в период относительного затишья, когда протесты уже сошли на нет, но война в Украине ещё не началась. Поэтому приговор оказался сравнительно мягким — год лишения свободы.
Менять систему — как ребёнка
В заключении Елена была в основном с «неполитическими» сокамерницами. Во взаимодействии с системой она выбрала ту же тактику, что и в воспитании приёмного ребёнка.
— Когда меняешь действие, человек теряется, не знает, что ему делать, — объясняет она.
В колонии принят грубый стиль общения, с обилием мата. Елена пыталась противостоять ему вежливостью и уверена, что это эффективно.
— Утром он (охранник. — Прим. MOST) включает свет и кричит: «Подъем, вставать, на х**». А ему в ответ: «Доброе утро!». «Отбой», — кричит. А ему: «Доброй ночи». У них было зависание. Раз в месяц меняются продольные. Сначала у новых зависание. Через неделю они потихоньку отвечают: «Доброе утро». А в конце месяца они уже первыми говорят «доброе утро» и «доброй ночи».
«Живу лучше, чем в Беларуси жила на зарплату приёмной мамы»
Елена освободилась в мае 2022 года. Плана уезжать из страны у неё не было. С дочерью они планировали отдохнуть в санатории в литовском Друскининкае. Туда семья уехала в июле с одним чемоданом на двоих и 180 долларами в кармане. Там Елена стала получила информацию, что в Беларуси ей приходят повестки. Стало понятно, что в страну возвращаться нельзя. Так женщина приняла решение остаться в Литве.
Постоянной работы у Елена пока нет. Она подрабатывает трудом по дому: «кому убрать, кому погладить, кому окно помыть».
К тому, что это практически соответствует главному тезису беларусской пропаганды — мол, уехавшие идут мыть полы за литовцами, поляками, немцами, — Елена относится с улыбкой.
— Я убираю не за литовцами, а за беларусами — беларусскими айтишниками. И на эти средства живу лучше, чем в Беларуси жила на зарплату приёмной мамы, — говорит она.
Проблем с легализацией в Литве у Елены нет, но она не спешит подавать документы на беженство. С этим статусом нельзя возвращаться в Беларусь, а Елена планирует вернуться при первой возможности и признаётся, что все ещё живёт на чемоданах.
— Живёшь как во сне — ешь, работаешь. А как будто странный сон снится, — говорит она о жизни в другой стране.
Полностью историю Елены Дедюли смотрите в новом выпуске проекта «Мы вернёмся»:
