Сначала у Владимира на четыре минуты остановилось сердце, затем он на две недели впал в кому. Польские врачи шансов почти не давали. Но супруга приходила к нему в больницу и пыталась «разбудить» мужа. Однажды она громко включила ему любимую песню «Би-2» — и у мужчины из глаз покатилась слеза. Теперь Татьяна уверена: ее мужа можно спасти, но реабилитация в польской клинике стоит дорого. Беларуска рассказала MOST историю болезни своего мужа.
В Польше Владимир и Татьяна живут с 2021 года. Сюда они переехали после задержаний, судов и увольнения женщины. Супругам чуть за 50 лет.
— Мы, как и все, надеялись, что выберем какого–то нового президента, что будет лучше для страны. Но когда видели вот эту несправедливость и этот обман, мы вышли, естественно, как многие беларусы, на мирные протесты. На одном из маршев нас задержали, и после освобождения мы поняли, что оставаться в стране небезопасно, — говорит Татьяна.
После вынужденной эмиграции, рассказывает Татьяна, они еще два года жили надеждой вернуться. Но позже поняли, что придется начинать жить в Польше с нуля. Взяли кредит и начали строить квартиру под Варшавой. Татьяна говорит, что у них с мужем было четыре работы на двоих.
— Как только получили ключи от квартиры, сделали ванную, положили на пол матрасы. И начали себе тихонько жить, работая и оплачивая кредиты.
«Первое обследование ничего не показало»
В конце прошлого года Владимир стал жаловаться на постоянные головные боли. Утро мужчины начиналось с таблеток. И он решил записаться на обследование.
— Не понимаю, почему первое обследование ничего не показало в мозге. Может, перепутали результат, не знаю. Мы взяли этот бумажный результат из госпиталя и довольные поехали домой. Я говорю: «Вовка, все, начинаем жизнь с чистого листа». И он, правда, себя на неделю почувствовал лучше, — вспоминает Татьяна.
На 2 декабря у Владимира был назначен прием у невролога. Он даже думал пропустить его, так как был уверен, что не болен. Но Татьяна настояла на том, чтобы пройти обследование полностью.
— Доктор сделал пару тестов и говорит: срочно нужно сделать КТ головного мозга с контрастом, — вспоминает тот день Татьяна.
«Мне будто кипяток вылили на грудь»
Обследование провели 17 декабря, а затем начались новогодние и рождественские праздники, и результат Татьяна смогла забрать только 5 января.
— Я когда прочитала первые строки заключения, мне будто кипяток вылили на грудь. Я первый раз такое за жизнь почувствовала.
Повторное КТ показало опухоль размером примерно три на три сантиметра.
Сердце остановилось на четыре минуты
Мужчину экстренно направили в один из крупнейших госпиталей Варшавы. Из приемного покоя его перевели в нейрохирургическое отделение, а 12 января провели операцию. Она длилась семь часов.
— Вышел оперирующий врач и сказал, что все прошло хорошо. И он доволен результатом.
Эту же информацию на следующий день врач сообщил дочери Владимира. Доктор уверил: все хорошо, инвалидности не будет.
— Дочка после разговора с доктором пошла в палату к отцу, а его там уже не было. Оказывается, в это время у него остановилось сердце и его реанимировали.
Со слов врачей Татьяна рассказывает, что сердце Владимира остановилось на четыре минуты. Когда его состояние стабилизировали, мужчина впал в кому и пробыл в ней две недели.
— Все это время врачи говорили, что надежды очень мало. Мы уже начали даже делать его отцу приглашение для визы, чтобы он успел приехать попрощаться с сыном.
«Вовка, вставай, Вовка, вставай!»
Татьяна все время приходила к мужу, пока он находился в коме. Первое время плакала, а потом поняла, что слезами ему не поможешь, — и начала «будить».
— Он был один в палате, я начала с ним громко разговаривать: «Вовка, вставай, Вовка, вставай!» Стала ставить его любимые песни, клала телефон ему на плечо — он очень любит «Би-2», песню «Компромисс», она как будто про него. И однажды у него слеза покатилась из глаз. Он все слышал, получается, — вспоминает Татьяна.
Так, по ее словам, они и разбудили Владимира.
После комы стал лежачим
Владимир вышел из комы, но оказался прикован к кровати — не мог поднять ни руки, ни ноги. Врачи предложили перевезти его в один из хосписов, но семья отказалась.
— Мы почитали про этот хоспис: потом очень сложно будет выйти оттуда на реабилитационные центры. Сказали, что нет: будем лежать до тех пор, пока не найдем реабилитационный центр.
Спасением стал центр Budzik, который создала польская актриса Эва Блащик после того, как ее дочь в семь лет подавилась таблеткой и оказалась в подобном состоянии. Сначала актриса открыла центр для детей, а затем, когда ее дочь выросла, — и для взрослых. Центр рассчитан на 20 человек и работает по государственной страховке — то есть бесплатно, но берет пациентов по определенным медицинским критериям.
— Я сложила все документы, отдала в секретариат. Через неделю мне позвонили и сказали, что мы приняты на год, но после этого нам нужно будет искать что–то новое, уже платно, потому что лимит бесплатного пребывания будет исчерпан, — рассказывает Татьяна.
«Потерял 95% зрения»
Недавно семью настигло еще одно потрясение. Татьяна заметила, что муж как будто смотрит в пустоту, и попросила в центре консультацию окулиста. Получить ее оказалось не так просто: оперативного приема по страховке не было, а платный семье не по карману. Тем не менее Татьяна добилась обследования в соседнем госпитале.
— После обследования врачи сказали, что зрение потеряно безвозвратно. Зрительные нервы уходят как раз в тот участок мозга, который пострадал от кислородного голодания, и это не восстанавливается. Сейчас Вовка различает только смутные очертания — по оценке врачей, потерял 95% зрения.
«Я верю, что он встанет»
Говорить Владимир тоже пока не может, так как у мужчины установлена трахеостома — его кормят через зонд. Но, по словам Татьяны, кое–какие успехи есть.
— Его сажают, просят удержаться сидя — и у него получается. Он уже делает первые шаги с поддержкой. Таким людям нужно два–три года на восстановление. Я, глядя на него, верю, что он встанет на ноги, — говорит Татьяна.
Сейчас семья собирает деньги на дальнейшую реабилитацию — уже собрано около 79 тыс. злотых из необходимых 200 тыс.
— Мы нашли реабилитационный центр, он один из самых доступных по цене. Там один месяц реабилитации стоит около 30 тыс. злотых. Я бы хотела, чтобы Владимир там провел как минимум шесть месяцев. Если бы он смог встать на ноги и зонд убрали, можно было бы искать реабилитацию в Варшаве подешевле и растянуть эти деньги на годы. Но, боюсь, с нами такое не случится — нужен будет круглосуточный уход, и его придется оплачивать, — объясняет Татьяна.
Татьяна также надеется, что кто–то из беларусских музыкантов сможет приехать к Владимиру в клинику. Она верит, что музыка снова может помочь ему сделать шаг вперед. Ведь именно любимая песня «Би-2» однажды стала для него первым сигналом после комы.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
