Виктория (имя изменено) увидела в магазине красивые легкие топики. Но девушка знала: ее грудь слишком большая для них. Позже, когда уже была назначена дата операции по ее уменьшению, она пришла и купила их. Hrodna.life рассказывает, как большая грудь влияла на жизнь девушки и почему она вернулась из Польши в Беларусь, чтобы это исправить.
Пятый размер в 14 лет
Виктории чуть за тридцать, последние несколько лет она живет в Польше. Большая грудь у нее давно.
«Я помню, что мне было лет 12, и у всех сверстниц росла грудь, а у меня ее не было вообще», — рассказывает Виктория. Но все изменилось очень быстро. За год грудь вырастала на два-три размера, и к 14 годам у нее уже был пятый размер.
Тогда Виктория была очень худой. Она вспоминает, что большая грудь при такой комплекции смотрелась нелепо. Чтобы нарастить мышечную массу и укрепить спину, девушка пошла в тренажерный зал, занялась плаванием и бегом. Но очень быстро большая грудь и там стала испытанием.
«Ты прыгаешь в воду, и у тебя грудь вылазит. Просто потому, что она не держится», — говорит Виктория. Она рассказывает, что грудь была не просто большой, а тяжелой. Выбор купальника был проблемой. Во время бега тоже был сильный дискомфорт.
Один размер маленький, второй — большой
Большая грудь влияла не только на спорт. Виктории было трудно подобрать любую одежду.
«Хочу платье: один размер, маленький — всё хорошо, а грудь прижимает, а второй большой, потому что грудь поместилась, а всё остальное слишком широкое. И получается, ты никогда не можешь выглядеть так, как хочешь. Я постоянно психовала».
Из-за всего этого ей хотелось спрятаться, спрятать свою грудь.
«Ты вот смотришь на девочек, у которых ничего нет, и тебе просто завидно. Не из-за внешности как таковой — они просто могут надеть что угодно», — описывает Виктория свои чувства.
При этом она не считает большую грудь чем-то некрасивым. Наоборот, Виктория часто слышала комплименты. Но эти слова не делали ее жизнь легче и не отменяли тяжести и боли в конце рабочего дня.
Еще в Беларуси вес Виктории за пять лет менялся в диапазоне от 80 до 59 килограммов. Она надеялась, что грудь станет меньше. Та действительно уменьшилась, но максимум на два размера: «Грудь висит, и когда ты ее подбираешь, она все равно кажется большой. Плюс тяжесть никуда не делась, а кожа не успевала подтягиваться».
«Смотрели не на меня, а на грудь»
«Изначально было очень сильное внимание от мужского пола, — говорит Виктория. — Когда была в 8-9 классе, старшеклассники могли идти и лапать».
Уже тогда она поняла, что хочет уменьшить грудь.
«Мужчины все время смотрели не на меня, а на грудь», — вспоминает Виктория мужское внимание. Позже она привыкла к таким взглядам.
Виктория не скрывает, что в личной жизни большая грудь отчасти была плюсом: «Мужчинам нравится большая грудь, но они немного не понимают всей тяжести».
Муж, с которым они вместе уже 5 лет, был единственным мужчиной, которому она полностью открылась и перестала стесняться своей внешности.
«Он как-то меня подвел к тому, что я должна любить себя такой, какая я есть. Даже с большой грудью».
Решение, которое откладывалось почти 15 лет
Виктории было 16, когда она впервые серьезно заговорила с мамой об операции. Но тогда вопрос завис:
«Желание было, средств не было. Да и медицина тогда не была на таком уровне, как сейчас».
После переезда в Польшу девушка еще набрала вес. Ей не нравилось, как она выглядела, грудь стала больше и еще тяжелее, начала болеть спина:
«Размер груди стал восьмой. Я снова заговорила об этом с мамой и она сказала: “Делай!” И все, и мне это дало стимул».
Что такое редукционная маммопластика
Большая грудь — не всегда предмет гордости и комплементов. Она может быть причиной ежедневного физического и бытового дискомфорта. Поэтому операция по уменьшению груди давно перестала быть только вопросом внешности. По данным Международного общества эстетической пластической хирургии (ISAPS), в 2024 году 652.676 женщин в мире сделали редукционную маммопластику — она занимает 11-е место по популярности среди процедур.
Редукционная маммопластика — это хирургическая операция, направленная на уменьшение размеров, объема и веса молочных желез, а также на коррекцию их формы и устранение опущения (птоза).
Почему Беларусь
Виктория — тревожный человек, для решения ей нужна четко разложенная по полочкам информация. Поэтому изучать цены в разных странах она решила сама. Изначально рассматривала Польшу, Беларусь и Турцию. Выбрала Беларусь.
Цена стала первым и решающими фактором: «В Турции — от 4 до 5 тысяч долларов, в Польше — от 8 до 9, в Беларуси — 3 тысячи долларов. И это в частной клинике!»
Второй причиной стал врач. Через знакомую мамы она узнала о проверенном хирурге, которому могла доверять. Для нее это был принципиальный вопрос: «Если бы не было возможности познакомиться с врачом, понять, кто он и как работает, я бы не согласилась».
Последним фактором в пользу Беларуси стала возможность восстанавливаться дома, рядом с мамой.
Муж помогал фотографировать грудь
Сначала Виктория собиралась приехать в Беларусь только на консультацию, а операцию сделать в конце года: когда нет жары, в корсете ходить намного легче.
«Но зимой у хирурга график был уже заполнен, — рассказывает она. — Очереди сейчас там бешеные».
Окно у хирурга появилось в мае. И Виктория решила не откладывать.
Часть консультации прошла онлайн. Чтобы врач мог предварительно оценить ситуацию, Виктории нужно было отправить фотографии. Она смеется, вспоминая, как просила помочь мужа: «Надо сделать фотографии моей груди. Врачу, мужчине».
Виктория приехала в Беларусь за пять дней до операции. За это время прошла необходимые обследования: сдала анализы, сделала УЗИ молочных желез и флюорографию, посетила гинеколога и терапевта. Часть исследований она проходила платно, часть — по месту жительства.
Операция, анестезия и однодневное пребывание в палате с питанием обошлись ей примерно в 9 тыс. рублей. Отдельно она купила компрессионные чулки и корсет: размер помогла выбрать специалистка, которая сотрудничала с клиникой.
Три часа на исполнение мечты
В день операции все произошло быстро. По приезде в клинику оформили документы, сделали разметку, девушка поговорила с анестезиологом и вскоре уже была на операционном столе.
«Ты даже не успеваешь задуматься: «Может, нет?» Но это классно! Потому что, если бы была возможность лечь и думать, я бы свихнулась!»
Операция длилась три часа. Виктория считает приятным плюсом, что сразу после операции мама могла находиться с ней в палате. Но особой необходимости в этом не было, так как она почти не оставалась одна — старшая медсестра приходила и интересовалась ее самочувствием каждые полчаса, даже когда она спала.
Виктория очень довольна клиникой: «Все очень организованно и комфортно, все что нужно в палате. Очень вкусная еда. Было и оливье, и кофе с оладушками. А кровать — эти кнопочки — это просто божественно!»
Третий размер вместо восьмого
Через час после наркоза Виктория посмотрела на себя и сначала растерялась. На ней уже был надет корсет и в положении лежа грудь показалась ей почти плоской.
Размер груди после операции стал третий. Врач предупредил, что делать меньше не стоит, как по физиологическим, так и по психологическим причинам. На операции Виктории удалили половину груди: «Полтора килограмма каждая! Такая она была тяжелая».
Первые три дня после операции были самыми сложными: сильный отек, температура под 40, реакция на антибиотики, ноющая боль, постоянная сонливость.
«Если бы не мама, я вообще не смогла бы тут сама… Ты располосованный такой весь лежишь, и просто боишься дернуться, думаешь, что швы могут разойтись. Но это все только в твоей голове», — говорит Виктория.
Через несколько дней она начала вставать: «Ходила, но я ходила вот так (смеется и показывает сложенные под грудью руки. — Hrodna.life). Я ее держала».
Обо всех послеоперационных последствиях ее предупредили в клинике, а врач был на связи 24/7.
«Когда мне сняли швы, врач дал добро мне помыться наконец-то. Ну я и нарвалась: долго стояла под душем и размочила сильно шов. Он начал кровоточить, и теперь на этом месте он немного шире».
Первые месяцы в новом теле
Виктория признается, что самым сложным оказалось не решение об операции, а первые несколько месяцев после нее: ходить в корсете, спать на спине, и то, что это было лето.
Через 10 дней после операции ей сняли швы, заживление шло хорошо, и нужно было возвращаться домой в Польшу. Ехать пришлось на автобусе.
«Переезд был жесткий. Никогда после операции лучше не ехать через границу. Не столько было сложно с сумкой, как просто сидеть. Корсет сдавливает, в нем ни повернуться, ни развернуться».
Виктория вернулась к работе через две недели после операции. Руководство дало ей возможность самой определять темп работы и уходить отдыхать раньше, если становилось тяжело.
«Лучше какие-то периоды немножко меньше работать, потому что, чем больше ты двигаешься, тем больше натирает швы. Из-за этого тоже болело».
Еще одним испытанием стали полтора месяца в корсете летом. В жару в нем было очень душно.
«Я тогда поняла, что надо было два покупать. Когда жарко, потеешь, хотелось бы на смену второй». Виктория признается, что после такой операции ей было бы легче в холодное время года.
Еще она делится лайфхаком на период восстановления: спать на спине и не переворачиваться ночью ей помогала подушка под коленями.
Сейчас после операции прошло чуть больше трех месяцев. Виктория уже носит фиксирующие топы, но еще не может без дискомфорта лежать на левом боку: каждая грудь заживает по-разному. Отеки тоже пока не ушли полностью, к вечеру грудь может болеть сильнее, а швы пока красные.
Все это влияет на настроение, и иногда ей хочется плакать: «Это как накопительный эффект: когда доходишь до пика боли, еще больше начинает болеть. Такое чувство, что просто берут горячую палку и пихают тебе под ребра. Все горит пламенем».
Облегчение пришло сразу, спокойствие — не совсем
Психологически Виктория тоже не называет этот период легким. Иногда охватывает тревога: из-за отеков грудь временами кажется больше, чем она ожидала: «Когда примеряла топ вместо корсета, увидела, что чашка четвертого размера. Испугалась: “Как? Мне же третий сделали!”»
Виктория понимает, что окончательный результат пока рано оценивать, но ожидание оказалось эмоционально непростым.
Еще она рассказывает, как однажды шла по улице и увидела девушку с большой грудью. Ей стало не по себе: «Боже, у меня ведь была такая же!»
Виктория вспоминает такой эпизод как единственный, но он показал внутреннее психологическое давление: «Когда от тебя что-то отрезают, нужно научиться чувствовать себя без тела, к которому ты привыкла».
Большая грудь долго была частью ее внешности, привлекающей внимание. Теперь она учится смотреть на себя по-новому. Смеясь, Виктория говорит, что впервые увидела свой живот и ноги, посмотрев вниз, — раньше грудь закрывала обзор. Вместе с этим появились новые переживания: «Теперь я хочу похудеть. И тогда, возможно, я буду себя чувствовать намного лучше».
«Люди теперь не будут смотреть мне на грудь, а будут смотреть мне в глаза»
Врач предупредил, что реабилитация может занять от полугода до года. Виктории еще нельзя носить лифчики, полноценно заниматься спортом. Но, несмотря ни на что, она считает решение уменьшить грудь лучшим в ее жизни.
«Ты просто надеваешь майку, и у тебя грудь маленькая! Это было для меня первоначально шоком. Я была очень счастливой! Конечно, это того стоит. Я бы еще меньше сделала».
Пока Виктория не обновляла гардероб и еще только привыкает к своему новому отражению в зеркале. Признается, что чувствует, как физически ей стало легче. И говорит: «Сейчас пройдет этот период, и мне кажется, я стану намного увереннее. Я буду понимать, что люди теперь не будут смотреть мне на грудь, а будут смотреть мне в глаза».
А еще она наденет тот самый легкий топ, который купила заранее.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
