Федор с женой и четырьмя детьми два года арендовал квартиру в Варшаве. С владельцем у него были необычные договоренности: тот обещал докупить мебель и технику, а беларус — сделать косметический ремонт. Правда, ни тот, ни другой полностью обещания не выполнили. Завязался конфликт, который закончился вызовом полиции и взломом двери. MOST выслушал обе стороны.
После переезда в Польшу семья год жила в центре для беженцев. Но в какой-то момент пришлось съехать и оперативно искать новое жилье. Знакомый посоветовал Федору арендодателя, у которого сам снимал квартиру. В отличие от многих, тот был готов принять многодетную семью.
Стоимость аренды составляла 3800 злотых. Федор с женой согласились на эту сумму, но с условием, что арендодатель улучшит жилищные условия.
— В квартире не было мебели. Все, что было на кухне, [годилось только] на мусорку. Плита ужасная, ей лет 40. В холодильнике дверь не закрывалась плотно. Видимо, неправильно эксплуатировался. Был запах плесени из раковины на кухне, — говорит мужчина.
Тогда же стороны заключили еще одну устную договоренность: Федор сделает в квартире косметический ремонт (он мастер-отделочник), а взамен Мартин, владелец квартиры, снизит арендную плату. Правда, стоимость работ, по словам беларуса, оговорили «смешную» — 7 тыс. злотых за 43 кв. метра жилья.
«Не было смысла каждую копейку из него вытягивать»
И Федор, и Мартин выполнили свои обязательства лишь частично.
По словам беларуса, через несколько недель владелец привез надувной матрас, чтобы беременная жена Федора не спала на полу, а еще через месяц — кровать и стиральную машину. Позже появились диван, подержанные детская кровать, стол и стулья. Также были куплены два небольших шкафа и комод. Однако главного — улучшения условий на кухне — семья так и не дождалась.
— В одной комнате я сделал ремонт под ключ. Он заплатил 2 тыс. злотых. За вторую комнату заплатил 500 злотых, хотя ее я тоже оценивал в 2 тыс. В итоге я выполнил 70% от запланированных работ, то есть он должен был заплатить еще 2,5 тыс. злотых, — подсчитывает собеседник. — Но он очень жадный. Я собрал всю мебель — он заплатил 50 злотых. Не было смысла каждую копейку из него вытягивать. Я не горел желанием дальше бесплатно улучшать условия в его квартире.
К тому же беларус счел, что проводить ремонтные работы и одновременно жить в квартире с тремя детьми и беременной женой невозможно. Поэтому он окончательно приостановил ремонт и сообщил об этом арендодателю.
При этом семья продолжала жить в квартире и периодически обращалась к собственнику с просьбами исправить не зависящие от них поломки. По словам собеседника, тот обещал, но, как только получал арендную плату, «благополучно забывал» о них.
«Готова сейчас выйти в окно»
В июле 2025 года срок аренды подходил к концу. Владелец квартиры приехал за оплатой сразу за два месяца — июнь и июль. В ответ супруги потребовали либо устранить неисправности (в том числе заменить испорченный механизм балконной двери), либо снизить арендную плату до рыночного уровня за такое жилье. Арендодатель категорически отказался. Завязался конфликт.
— Мы пережили приходы милиции в Минске, оккупацию Бучи (город в Украине, где после отъезда из Беларуси жила семья. — Прим. MOST). У нас ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство. — Прим. MOST) — и у супруги, и у меня. Мне его диагностировали еще в Украине до войны — после пережитых событий в Беларуси. Он об этом знал, но начал повышать голос при супруге. Сказал: «Я не продлеваю договор». [Жене] стало плохо.
Федор стал настаивать, чтобы Мартин покинул квартиру. Но тот отказывался, ссылаясь на права собственника. Супруге, по словам беларуса, становилось хуже, и он опасался, что она может потерять сознание: в прошлом подобное случалось из-за гипертонического криза, спровоцированного сильным стрессом.
— [Жена] говорит: «Мне так плохо, что я готова сейчас выйти в окно». Ее настолько замучила эта ситуация, что она сказала такие страшные вещи. Что в Беларуси нас мучил в своей квартире ОМОН, что в Украине мы пережили военную оккупацию, русских солдат. И здесь, в Польше, мы сталкиваемся с тем, что люди так поступают, — говорит мужчина. — Я вижу, она сейчас правда прыгнет с балкона. У нас четвертый этаж. Чтобы она этого не сделала, [я сказал], что сам выпрыгну в окно, если он не покинет помещение.
Тогда Мартин все же ушел из квартиры, но вызвал полицию.
«Злостные нарушители спокойствия»
Патруль был на месте примерно через 15 минут. Федор не открыл.
— У супруги и у детей документы в порядке: у них дополнительная защита. У меня отказ [в предоставлении международной защиты]. Я подал апелляцию, но ее не приняли. Сейчас моим делом занимается другой юрист. Он подал документы по гуманитарным причинам (вероятно, имеется в виду согласие на пребывание по гуманитарным причинам, которое выдается, если в стране, куда иностранца должны депортировать, могут нарушаться его права. — Прим. MOST).
Через закрытую дверь Федор сообщил полиции, что конфликт с владельцем квартиры намерен решать через суд. Патруль уехал. Дальнейшие события Федор описывает так: Мартин стал ходить по соседям и «собирать сплетни», чтобы подтвердить, что его семья — «злостные нарушители спокойствия».
Мужчина признается, что в начале 2025 года к ним действительно приезжала полиция. Сосед сверху вернулся после ночной смены и хотел отдохнуть днем, но ему мешал шум: дети провели весь день дома из-за морозов. Мужчина вызвал полицию. Однако, патруль приехал лишь в 21:20. В то время в семье, по словам беларуса, все уже легли спать.
— [Тем же вечером] он написал, что не продлевает договор по причине нарушения тишины и частых вызовов полиции. Эту формулировку он прислал по смс и в Телеграме, — рассказывает беларус.
«Процесс может занять год»
Семья связалась с юристом. Специалист объяснила им, что, если договор аренды заканчивается, арендодатель имеет право его не продлить и выселить жильцов. Однако поскольку в квартире проживают несовершеннолетние, сделать это можно только по решению суда.
— В течение недели мы переписывались [с арендодателем]. Я ему объяснил, что нас могут принудить к выселению [по суду]. Но процесс может занять год. И все это время мы будем тут проживать, если так решим. И за это время с нас в лучшем случае взыщут арендную стоимость этого жилья и издержки, — рассказывает беларус.
«Он торгуется — мы ищем компромисс»
Параллельно семья активно искала вариант для переезда. По словам мужчины, найти новое жилье с четырьмя маленькими детьми — задача не из простых.
— У нас был один вариант — с 1 августа. Я написал [Мартину] и предложил встретиться, чтобы решить все наши юридические вопросы. Первое — [подписать] отсутствие претензий с его стороны. У нас нигде по документам не было прописано, что я имел право делать ремонт. Поэтому он может потребовать [вернуть помещение в первоначальный вид]. Плюс по документам мы приняли помещение в исправном состоянии, хотя оно не было в исправном состоянии. Это мой юридический косяк, — признает мужчина.
Второе требование Федора касалось ранее выполненных им ремонтных работ — мужчина настаивал на справедливой оплате и был готов обсуждать ее размер. Третье — возврат разницы между фактически уплаченной арендной платой за два года и реальной рыночной стоимостью жилья с учетом его фактического состояния.
— Я посчитал, что это от 10 до 20 тыс. злотых. За два года сумма аренды — 91.200 злотых. Если отнять 20 тыс. злотых и разделить на 24 месяца, получится 2.967 злотых. Это объективная стоимость, соответствующая условиям. Если отнять 10 тыс. — это 3384 злотых в месяц, — делится подсчетами беларус. — И это не ультиматум. Это обсуждаемый вопрос. Он торгуется — мы ищем компромисс.
Арендодатель согласился на встречу, но в назначенное время так и не приехал. А семья упустила вариант для переезда и осталась жить в квартире.
«Ломали дверь болгаркой»
Через неделю владелец квартиры сам вышел на связь с арендаторами и попросил о встрече. Федор согласился, но не в квартире, а на нейтральной территории — чтобы не создавать стресс жене и детям.
Мужчины встретились на территории жилого комплекса. Федор повторил требования, которые ранее направлял в переписке, но Мартин видел решение конфликта иначе.
— Он сказал: «Я ничего не хочу слышать. Вы должны мне заплатить деньги и выехать. Никаких бумаг я подписывать не буду», — вспоминает беларус. — И говорит: «Я хочу пройти в помещение». Я сказал, что он может нести угрозу моим несовершеннолетним детям, [оказывать] психологическое давление.
Мартин снова вызвал полицию. Но, по словам беларуса, сотрудники постояли у двери и уехали.
Однако арендодатель был настроен решительно — и вызвал специалиста, чтобы вскрыть дверь.
— Начали ломать дверь болгаркой. Был собственник, какая-то женщина, дворник и человек с болгаркой. Я сказал, что они несут угрозу моим детям и просил их не ломать дверь. Супруга вызвала полицию, чтобы они приняли заявление и устранили этих людей. Когда полиция приехала, дверь уже была проломлена и через дырку было видно, что происходит за дверью, — рассказывает мужчина.
Федор настаивал, что полиция обязана принять заявление и обеспечить безопасность семьи. Однако патруль отказался — сказал, что обращение нужно подавать в отделении.
Федор говорит, что их принуждали подписать бумагу о том, что завтра они покинут квартиру. И угрожали, что продолжат ломать дверь. Однако было уже поздно: соседи стали жаловаться на шум — и все разошлись.
«Могут быть такие проблемы»
Через день ранним утром в дверь снова стали ломиться. Через дыру в двери Федор разглядел мужчину. Как оказалось, это был новый жилец, который сообщил, что подписал договор аренды с 1 августа. Федор попросил показать документ, а после пригрозил полицией — мужчина ушел.
— Юрист сказала, что с точки зрения закона собственник имеет право кого-то сюда поселить, у нас могут быть такие проблемы, — рассказывает беларус. — Мы ищем жилье. Мы не за чертой бедности. Мы в состоянии оплачивать аренду и жить нормально. Но пока нам некуда переехать. Как многодетная семья мы можем претендовать на социальное жилье, супруга заполняет бумаги, но это долгий процесс.
«Присели ей на уши»
Сейчас Федор консультируется с юристами, а его супруга дважды ходила в отделение, чтобы подать заявление. Но дважды получала отказ.
— Первый раз присели ей на уши. Сказали, что нужно заполнить кучу бумаг, а с ней маленький ребенок — мол, это будет неудобно. Сказали идти домой и прийти завтра. Она доверчивая. Она думает, что все действуют в рамках закона, — рассказывает мужчина. — Второй раз заявление принял дежурный, но потом вышли мужчина и женщина и отказали жене. Сказали, что это нужно решать через суд. Она попросила зафиксировать отказ. Они отказали.
После инцидента супруги направили несколько жалоб по электронной почте — в полицию, прокуратуру и омбудсмену по правам человека. В заявлениях они указали на действия владельца квартиры, а также на бездействие сотрудников полиции.
Пока Федор с женой получили ответ только из полиции — их пригласили для дачи свидетельских показаний в августе.
Шантажировал и требовал денег за то, что съедет
MOST связался со второй стороной конфликта — собственником квартиры Мартином. Мужчина утверждает, что при заключении договора аренды договоренности с арендаторами были совершенно другие. Так, Федор должен был отремонтировать квартиру за оговоренную стоимость (ее собеседник не называет), но в итоге не закончил ремонт, заявив, что для него это оказалось невыгодным.
Мартин подтвердил, что за свой счет купил в квартиру мебель (в том числе детскую) и стиральную машину. Он подчеркнул, что все эти вещи ему самому не были нужны — он лишь хотел помочь беларусам. Однако, по мнению Мартина, с течением времени Федор стал проявлять излишнюю требовательность и придираться к мелочам. Например, просил заменить уплотнительные резинки на окнах. Арендодатель считает, что это каприз, а не реальная необходимость.
Мартин действительно решил расторгнуть с жильцами договор аренды. Как он пояснил, причиной послужили неоднократные вызовы полиции соседями. По его словам, это было по меньшей мере четыре раза с начала года, а из квартиры были слышны крики, звуки побоев, плач женщины и детей. Мартин считает, что Федор проявляет агрессию по отношению к своей супруге, и не хочет иметь дело с арендаторами, вызывающими беспокойство у окружающих.
Когда арендодатель попросил семью съехать, Федор, по его словам, попытался его шантажировать. Мартин говорит, что располагает фотографиями требований, которые беларус выслал ему в Telegram в виде исчезающих сообщений. Из них якобы следует, что Федор согласен съехать только за денежную компенсацию. В противном случае, утверждает Мартин, грозит расходами, которые могут составить до 250 тыс. злотых. Фотографии, подтверждающие эти слова, собеседник редакции на момент беседы не предоставил. Позднее мы несколько дней пытались связаться с мужчиной по телефону и электронной почте, но нам это не удалось.
Баррикадируется и не предоставляет документы
Мартин признается, что изначально не хотел доводить ситуацию до конфликта. Однако, по его словам, во время одной из последних встреч Федор якобы перешел границы — начал угрожать ему избиением, а когда Мартин отказался покинуть квартиру, вытолкал его силой.
Арендодатель возмущен тем, что не имеет доступа к собственной недвижимости. Он утверждает, что обращался в полицию, однако это не помогло: Федор баррикадируется внутри и отказывается предъявить документы, удостоверяющие личность.
Мартин подчеркивает, что не хочет больше иметь никаких дел с Федором. По его словам, он уже сдал квартиру другому арендатору и настаивает на том, чтобы беларусская семья покинула жилье. Также владелец требует выплатить задолженность за последние два месяца аренды.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
