В польский Белосток блогер Андрей Паук приезжает из Литвы все чаще. Как признается, здесь у него «дела любовные и творческие проекты». Журналист MOST поговорил с ним о том, планирует ли он окончательный переезд в Польшу, с кем из беларусских пропагандистов ему нравится общаться и зачем ему понадобился выход на польского консула.
Блогер и активист Андрей Паук стал известен после 2020 года благодаря провокационным стримам и пранкам: он звонит чиновникам, силовикам и пропагандистам и публикует беседы с ними. По различным политическим статьям в Беларуси его заочно приговорили к 12 годам колонии усиленного режима. В Литве он получил статус политэмигранта, но оказался в центре нескольких скандалов. Так, устроившись в троллейбусный парк, он записал и опубликовал разговор с диспетчером, в котором отказался перейти с русского на литовский язык. Также он получил административный штраф за распространение в соцсетях запрещенной в Литве символики.
«Выйти на польского консула и поговорить с ним»
Еще в начале беседы Андрей Паук предупреждает: он окончательно не переехал в Польшу — сделать это не позволяют документы. В последний месяц он живет на две страны — Польшу и Литву.
— Я здесь часто бываю нынче, потому что встретил любимую женщину и хочу проводить с ней время. Вот, с музыкантами познакомился. Делаем песни. Называется «Файлы Эпштейна». Может, презентую. О том, как Святой Дух, не спросивший разрешения, оплодотворил Деву Марию.
— А что мешает переехать?
— Ну, я не могу, потому что я международную защиту получил в Литве. Хотя моя родная сестра получила карту поляка и легализовалась. Но она это сделала еще до всей этой революции. Выучила польский, легализовалась. Наш прадед Бронислав — поляк. Я сам из Наровли, родился там. Это Полесье, граница с Украиной, Гомельская область. Там были панские поместья, узкоколейка, лес заготавливали. Польские корни есть, но документов толком нет. Можно на карту поляка податься, но нужны оригинальные документы, а их нет. Они в Беларуси, но мать не может найти. Есть еще лазейка — выйти на польского консула и поговорить с ним. У сестры все есть, она легализовалась по тем документам. Можно применить ко мне то же самое.
«Любовь с первого дотрагивания»
— Ты сказал, что у тебя тут дела любовные. Расскажи поподробнее.
— Мы познакомились в Вильнюсе на конференции. Я взял ее за руку и через пять минут понял, что это она. И она поняла тоже.
— А если серьезно?
— Если серьезно, то это была любовь с первого дотрагивания.
— Вы жили на расстоянии?
— Так мы и живем так. Она — в Белостоке, я — в Вильнюсе. То есть я сюда не переехал, потому что я не могу физически переехать. А так я уже месяц каждую неделю езжу. На три-четыре дня уезжаю туда, делаю свое, звоню чиновникам и приезжаю обратно.
«Груздевы были даже впечатлены»
— Ты сейчас продолжаешь работать над проектом «Шухер–шоу». Кому–то ты представляешься Андреем Пауком, а кому-то под вымышленным именем звонишь. От чего это вообще зависит?
— В последнее время я звоню под именем Козел Александр Григорьевич. В МВД, Министерстве информации, обороны — меня знают по голосу. Приходится просить другого человека звонить и ему подсказывать, что говорить. [Певцу Александру] Солодухе я звонил уже от своего имени. Он такой отрешенный, у него свой какой-то образ. Но с ним в целом можно по-нормальному поговорить. С [председателем провластной ЛДП Олегом] Гайдукевичем тоже можно нормально, с [пропагандистом Андреем] Муковозчиком — тоже. Они тебе что-то отвечают, слушают. И им, по-моему, даже интересно, когда ты с ними разговариваешь. Им реально интересно.
— Сестры Груздевы вроде тоже были рады звонку?
— Да, Груздевым тоже. Им это было интересно. Они даже были впечатлены, что я им позвонил. Потом это еще где-то на гомельском телевидении вспоминали, как будто хвастались этим.
«Мне нравится идея работать и жить в Польше»
— Ты до интервью сказал, что в Польше больше нравится, чем в Литве. Почему?
— Потому что не надо литовскую калбу (язык. — Прим. MOST) учить. Хотя бы поэтому. Польский полегче как-то, понятней. Украинцев здесь много. Там [в Литве] уже глаз намозолили друг другу, а тут — еще нет. У меня там плохая репутация, тут еще хорошая — еще не успел. Мне нравится идея работать и жить в Польше. И Варшава мне нравится тоже. Потому что Вильнюс — это депрессивное место. Литва — [для меня] какая-то беспросветная, как будто ты отбываешь срок в изоляторе временного содержания. А здесь повеселее будет.
— Что вам вообще нравится в Польше, помимо людей и атмосферы?
— McDonald’s, например. В Вильнюсе там еда невкусная, а в Белостоке лучше и обслуживание, и ассортимент. Я вообще заметил, что о городах можно по McDonald’s судить, честно говоря. И вообще кафе здесь нравятся, атмосфера другая.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
