Джульетта планировала открыть в Варшаве цветочный магазин, но увидела помещение, которое город сдавал под заведение общепита. Место настолько приглянулось ей, что она решила добавить в концепцию кофе — и выиграла тендер. Так на карте польской столицы появилось заведение We are. Формат для польского рынка необычный, но Джульетта открыта экспериментам. Теперь она планирует запустить еще и кухню, предложив аудитории армянские завтраки. Как под одной крышей удалось совместить армянское гостеприимство, дух беларусской команды и учесть вкусы польских клиентов, она рассказала MOST.
По национальности Джульетта армянка, но всю жизнь прожила в Беларуси. Работала психологом-сексологом. Но после переезда семьи хотела найти причину чаще выходить из дома.
— Трудности адаптации, хотелось отвлечься — так и получилось это место, — рассказывает девушка.
Изначально она задумывала открыть цветочный магазин и уже подыскивала под него место. Но внезапно увидела, что столичные власти объявили тендер на аренду помещения, которое ей подходило. Правда, город хотел видеть на этом месте заведение из сферы гастрономии. И тогда Джульетта оперативно изменила концепцию. Придумала, что в ее заведении будут не только продавать цветы, но и готовить кофе.
— Мне пришлось за день переобуться и сделать цветочный и гастрономию, — иронизирует она. — Я подала заявку на тендер, со мной связались — польского на тот момент я почти не знала, но защитить свою идею удалось. Через пару дней мне сказали: «[Помещение] твое».
«Ужасные двери в туалет менять нельзя: памятник же»
Аренда у города обходится дешевле, чем у частников. Все изменения согласовываются с муниципальным администратором, который, по словам девушки, легко идет на контакт.
Впрочем, не обошлось и без сложностей. Главная проблема возникла во время ремонта. Заведение находится в старинном здании 1859 года постройки, которое признано памятником архитектуры. Поэтому владелице нельзя менять двери, паркет и кирпичную кладку внутри помещения.
— Ужасные двери в туалет менять нельзя: да, полностью не закрывается, но это памятник, — улыбается девушка. — Мы полностью изменили цветовую схему. Подрезали, подкрасили, укрепили и поменяли на новые материалы все, что сгнило.
«Поляки говорили, что мы продаем странные цветы»
Заведение работает уже третий месяц. В нем две зоны — цветочная и барная. В первой можно не только купить букет, но и оформить подписку на цветы.
— Люди самостоятельно регулируют частоту и комфортную для них сумму. После обговариваем условия: кому-то удобно забирать цветы самому, кто-то оформляет доставку. И все: раз в неделю или чаще мы отправляем цветочки, — описывает систему Джульетта.
По наблюдениям собеседницы, предпочтения польской аудитории и эмигрантов разнятся. Поляки очень любят красные розы и гипсофилы, беларусы и украинцы — большие и дорогие букеты с пионами или гортензиями.
— Первое время покупатели говорили, что мы продаем какие-то странные цветы: непонятно, где розы. Присматривались. А теперь возвращаются, приходят парочками. Классная аудитория, мне нравится, — говорит Джульетта и добавляет: — У нас получилась нетипичная история и для польского, и для эсэнгэшного рынка. Мы узнаем, что нравится человеку или в каком настроении он бы хотел получить букет — и делаем в своем стиле. Есть цветы, которые лежат в основе линейки: антуриумы, роза вегги, лимониум и диантусы.
«Беларусы попросили, чтобы мы сделали раф»
В кофейной части заведения тоже есть свои особенности. Зерно заказывают у беларусских обжарщиков, а какао-порошок — у польских производителей.
— Беларусы попросили, чтобы мы сделали раф. Это был первый напиток из неклассического меню, который мы добавили, — улыбается Джульетта.
Девушка отмечает, что формат кофе-цветы в Варшаве пока не распространен. Джульетта изучала рынок и нашла всего несколько предложений с подобной концепцией. Тем не менее приучать поляков к такому формату долго не пришлось. Теперь Джульетта планирует расширить формат за счет кухни.
«Уже нашла пару армянских шеф-поваров»
Сейчас в команде заведения шесть человек — все беларусы.
— Семь, если считать вместе с моим мужем. Ему мы пока роль не определили. Проект полностью мой, но в процессе он вписался помогать с ремонтом — и до сих пор помогает. Вложил много ресурсов и времени в ущерб своей работе, — рассказывает Джульетта.
Девушка добавляет, что при развитии заведения ей было важно подчеркнуть национальную составляющую.
— Я армянка, остаюсь армянкой и всегда ей буду. Но поскольку в процессе мне помогали муж и ребенок, считаю, у нас получился беларусско-армянский проект. Пока мы поддерживаем беларусскую часть — проводим вечеринки, ивенты и читательские клубы. Но когда откроем кухню, хочу добавить спешелти-меню из армянских завтраков — уже нашла пару армянских шеф-поваров.
«У этого места нет вариантов»
Девушка признается, что пока вывести проект на окупаемость не получилось. Заведение все еще работает с кассовым разрывом — Джульетта вкладывает собственные средства, чтобы поддерживать место и выплачивать зарплату сотрудникам.
— Я очень упорный человек: пока что-то не получится, не кидаю — попробую по-другому, буду искать вплоть до десятого варианта. Может, самонадеянно, но у этого места нет вариантов — оно будет приносить деньги, — улыбается владелица.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
