Юлия работает врачом в Польше, в учреждении, которое оказывает помощь в ночное время, выходные и праздничные дни (NPL). К ней пациенты приходят, когда обычные поликлиники уже закрыты, а поводов обращаться в скорую нет — или, по крайней мере, больным так кажется. Беларуска рассказала MOST, почему пациенты в Польше стесняются вызывать скорую помощь, из-за чего могут устроить скандал и как проходят выезды на констатацию смерти.
Юлии 41 год. В Беларуси она в 2012 году закончила медицинский университет по специальности акушер-гинеколог и работала по этой профессии до 2019 года с перерывами на декретные отпуска. А потом написала заявление на увольнение, решив, что «нервотрепка и зарплата не соотносимы». Но окончательно связь с медициной женщина не разорвала: работала копирайтером — писала медицинские тексты на заказ.
В начале 2021 года Юлия с мужем начали планировать переезд в Польшу. Семья эмигрировала в ноябре того же года.
— Решили уехать, не дожидаясь, пока за нами кто-нибудь придет, — говорит беларуска.
«Зарплата выросла в четыре раза»
В январе 2022 года Юлия получила временное разрешение на работу врачом от Министерства здравоохранения Польши, а в мае устроилась на должность медицинского ассистента в больницу. Летом Юлия с первого раза сдала экзамен по медицинскому польскому языку. А в сентябре того же года получила от Палаты врачей пятилетнее разрешение на работу врачом акушером-гинекологом.
— Зарплата с минимальной выросла практически в четыре раза. Мы [с семьей] начали себя свободнее чувствовать, — делится беларуска.
В больнице Юлия проработала три года. За это время она успела нострифицировать беларусский диплом и сменить временное разрешение на работу на бессрочное.
Но дежурств в больнице стало меньше, доходы снизились, и беларуска стала искать подработку. На ее объявление в Facebook откликнулись с предложением работы в NPL. Сначала она отнеслась к такой перспективе скептически, но решила попробовать, и со временем эта работа так понравилась женщине, что она решила не продлевать трудовой договор с больницей и работать только в дежурном учреждении здравоохранения. Говорит, получила больше свободы и самостоятельности в принятии клинических решений, а заработная плата выросла почти вдвое.
«Мой врач как-то не до конца правильно меня лечит»
NPL работает в часы, когда обычные поликлиники уже закрыты. Дежурства проходят с 18:00 до 08:00, а также круглосуточно в выходные и праздничные дни. Учреждение предназначено для обращений, которые требуют осмотра врача (не дожидаясь, пока откроется обычная поликлиника), но не представляют угрозы жизни. Это может быть внезапная боль, обострение хронических заболеваний и так далее.
Однако, по наблюдениям Юлии, не все это понимают. Достаточно часто можно встретить пациентов с болью в горле или высокой температурой, которую они даже не пытались сбить самостоятельно.
— Есть и пациенты, которые лечат заболевания желудка, кишечника или печени у своего врача, но приходят: «Мой врач как-то не до конца правильно меня лечит», — делится Юлия. — Приходится объяснять, что мы не назначаем лечение хронических заболеваний, а можем лишь дать лекарства, [чтобы облегчить состояние].
Как отмечает врач, выбор лекарств обычно ограничен препаратами от давления, противоаллергическими средствами, обезболивающими в инъекциях. В NPL также измеряют давление и делают ЭКГ и так далее.
Иногда в NPL обращаются иммигранты, которые не прикреплены к поликлинике и не имеет семейного врача. В таких случаях Юлия старается объяснить, как выбрать медицинское учреждение и записаться на прием.
— Некоторые [из них] думают, что в NPL можно легко сделать УЗИ или рентген, — делится собеседница. — Но мы не SOR (отделение неотложной помощи больницы. — Прим. MOST).
«Стесняются вызвать скорую помощь»
Встречаются в работе врача NPL и случаи, когда пациенты недооценивают серьезность ситуации.
— Иногда приходят люди, которые стесняются вызвать скорую помощь, потому что считают, что их проблемы не важные, — отмечает Юлия. — Они приходят с болью в грудной клетке, мы делаем ЭКГ — оказывается, что это инфаркт. Или человек приходит и говорит, что несколько дней у него опадает часть лица, поменялась речь и что-то с ногой — а это инсульт. Естественно, в таких ситуациях мы вызываем скорую, и скорая увозит пациента не в SOR, а в кардиологическое или неврологическое отделение.
«Закончилось “Польшей для поляков”»
В NPL Юлия работает уже больше года. За это время она трижды оказывалась в ситуации, когда пациенты негативно реагировали на ее национальность.
Однажды на прием пришла пожилая женщина с внучкой. В системе Юлия заметила, что днем ранее женщина была у семейного врача, который сделал инъекцию антигистаминного препарата и выписал электронный рецепт на лекарства, который женщина так и не отоварила в аптеке. Пациентка попросила повторить укол, но Юлия отказалась и отправила женщину в дежурную аптеку за назначенными препаратами.
— Начался скандал и обвинения: «Это у вас там на Востоке (так в Польше называют государства за восточной границей страны. — Прим. MOST) так лечат», — вспоминает собеседница.
В другой раз Юлия выезжала на дом к лежачему пациенту. Вернувшись спустя 40 минут, она не смогла принять пациентку, которая все это время ждала вместе с мужем. У беларуски не было доступа к системе регистрации пациентов, а медсестра, отвечающая за это, отправилась на выезд по замене катетера.
— Я собрала краткий анамнез, чтобы понять, насколько острая ситуация у женщины. У нее была просто температура. Я попросила подождать, пока вернется медсестра, но [со стороны ее мужа] начались претензии: «Почему вы здесь не работаете? Никого не можете принять». Потом [вопросы] о том, давала ли я клятву Гиппократа. А закончилось «Польшей для поляков», — пересказывает ситуацию беларуска.
Пациентка с мужем ушли, но Юлия решила не оставлять эту ситуацию без внимания. Она подготовила служебную записку, в которой описала случившееся, и подала администрации. Тем не менее дальнейшего развития инцидент не получил, поскольку данные пациентки так и не были зарегистрированы в системе.
— Не все знают, что врач при исполнении служебных обязанностей является государственным служащим, поэтому любые оскорбления в адрес врача могут иметь такие же последствия, как оскорбление судьи или полицейского, — отмечает Юлия.
«Вонь не описать»
В обязанности Юлии входят и выезды на констатацию смерти и оформление медицинского свидетельства о смерти (karta zgonu). Как правило, такие вызовы поступают, если смерть не имеет криминального характера. Вызывали доктора, например, в дома престарелых.
— Дома престарелых в Польше платные. Насколько знаю, обходятся семьям в 10 тыс. злотых в месяц. Я бы хотела, будучи старушкой, например, с деменцией, быть там, а не напрягать свою семью и детей. Там медицинский персонал, который кормит, моет, меняет памперсы, следит за своевременным приемом лекарств, — делится своими впечатлениями беларуска.
Неприятно поразил Юлию один из недавних выездов на дом для констатации смерти мужчины, скончавшегося на фоне алкоголизма. Она приехала в дом, где проживала семья с маленьким ребенком.
— Я когда зашла, была в диком шоке. Никогда не видела столько грязи, не видела, чтобы на столе одновременно стояли свежеприготовленная еда, мусор и немытые тарелки. Помойные ведра по квартире. Вонь не описать.
Юлия попросила найти место, где можно присесть и заполнить документы. Тогда мусор со стола поспешно сдвинули в угол, чтобы освободить уголок. Но Юлия не смогла там находиться и завершила оформление в полицейском микроавтобусе.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
