Оксана была замужем трижды. Да раза — за одним и тем же человеком. Вместе они построили квартиру как многодетная семья: у них двое совместных детей и старшая дочь Оксаны от первого брака. Сейчас женщина с детьми живет в Польше, но именно она продолжает выплачивать льготный кредит на жилье. Мужчина живет в Беларуси, оформил развод и теперь пытается через суд поделить квартиру пополам. Оксана рассказала MOST свою историю.
Сейчас Оксане 51 год. Когда ей было 24, ее первый супруг погиб. Она осталась одна с маленьким ребенком на руках. Когда дочери исполнилось полтора года, беларуска вышла замуж во второй раз — за Максима (имя изменено). В этом браке у них родились сын и дочь.
Как многодетная семья Оксана и Максим имели право получить льготный кредит на жилье под 1%. Так супруги обзавелись собственной квартирой. Кредит оформили на Оксану, когда та находилась в отпуске по уходу за младшей дочерью. Максим тогда официально не работал. Поручителями по кредиту выступили родители Оксаны.
— Кредит был на мне, и я все время выплачивала его сама — со своего личного банковского счета. Сейчас плачу его наперед — там остались копейки, — говорит беларуска.
«Верни меня в семью — иначе ничего не получишь»
Педагог-филолог по образованию, Оксана какое-то время работала воспитателем в детском саду. А Максим ездил на заработки в Россию — «шабашил», как говорит Оксана. А со временем пристрастился к алкоголю. Мужчину, по рассказу беларуски, неоднократно «ловили пьяным за рулем», в том числе после лишения водительских прав. Все это сказывалось на отношениях супругов.
В 2020 году Оксана потребовала развода. На алименты она подавать не стала: супруги договорились, что мужчина будет платить на каждого ребенка по 5 тыс. российских рублей (тогда это было около 70-80 долларов). Сумму установили в российской валюте, поскольку на тот момент Максим работал в России.
После развода Максим привозил деньги с вахты и давал их бывшей жене наличными. Но вскоре помогать перестал — после того, как узнал, что Оксану задержали и осудили. В 2020 году женщина была независимым наблюдателем, выходила на акции протеста и открыто высказывала свою гражданскую позицию.
Вскоре у Оксаны закончился контракт в детском саду, однако продлевать его не стали.
— Меня никуда не брали. Материальное положение было очень тяжелым. Старшая дочь заканчивала университет и пошла работать в оптику. Говорила: «Мама, ты меня учила. Теперь моя очередь пришла тебе помочь», — вспоминает Оксана со слезами. — Муж давил на меня, говорил: «Я сейчас хорошо зарабатываю. Верни меня в семью — [иначе] ничего не получишь». Но это было уже дело принципа.
В итоге Оксана официально оформила репетиторскую деятельность и начала преподавать беларусский и русский языки. В основном к ней обращались беларусские эмигранты, живущие в Германии, которые хотели, чтобы она учила их детей. Со временем благодаря сарафанному радио клиентов стало больше: появились ученики из США, Канады, Норвегии и других стран. Оксана с детьми наконец почувствовала финансовую стабильность.
Приезжал с вахты в ту же квартиру
Хотя при разводе вопрос алиментов не поднимался, Оксана по совету адвоката решила взыскать их через суд «задним числом» — чтобы мужчине начислили задолженность за период, когда он не помогал. Суд встал на сторону женщины. Правда, она не смогла подтвердить официальное место работы бывшего супруга в России, поэтому алименты ему насчитали как безработному.
Несмотря на разрыв отношений, первое время мужчина продолжал жить с семьей в квартире, которую супруги много лет назад построили вместе.
— Когда приезжал с вахты, то еще жил в нашей квартире в комнате с сыном. Потом выселился. А позже я узнала, что он вообще выписался, — вспоминает женщина.
«Мой сын не убийца»
Когда вопрос с заработком и алиментами был решен, казалось, что жизнь Оксаны начала налаживаться. Но силовики не давали ей покоя: вызывали в Следственный комитет и в финансовую милицию по поводу доходов, которые она получала из-за границы за репетиторство.
Вскоре началась война в Украине. Оксана вспоминает, как через территорию Гомельской области шли российские войска, а над их домом летали военные вертолеты. Женщину тревожило будущее сына, которому совсем скоро должно было исполниться 18 лет и которого могли призвать в армию.
— Мне стало очень страшно. Мой сын не убийца. Решила, что нужно уезжать, — и начала искать, как сделать визу, — говорит беларуска.
В итоге она получила гуманитарные польские визы на себя и младших детей. Старшая дочь к тому моменту уже вышла замуж, развивала небольшой собственный бизнес и не планировала уезжать за границу.
Расписались во второй раз — и переехали в Польшу
Как раз тогда в отношениях бывших супругов началось потепление. Оксана рассказывает, как Максим ухаживал за ней — дарил цветы и конфеты, пытаясь наладить отношения. А незадолго до отъезда предложил снова сойтись. Оксана сообщила, что планирует уехать, но мужчину это не остановило — он решил переехать вслед с ней и детьми. Бывшие супруги расписались во второй раз.
Сначала в Польшу приехала Оксана с младшими детьми, а ее старшая дочь с мужем переехали в квартиру матери и отчима. Но вскоре туда стали наведываться сотрудники спецслужб: выясняли, куда уехала Оксана и почему она забрала детей. В итоге в Польшу перебрались все: и Максим, и семья старшей дочери.
«Ему все тут не нравилось»
В Польше Оксана продолжала заниматься репетиторством, а Максим пошел работать на стройку. Однако эта работа оказалась физически сложной, и знакомый посоветовал попробовать себя в такси.
Тогда мужчина вернулся в Беларусь, продал автомобиль, который супруги успели купить после росписи, и вернулся в Польшу с деньгами. На эти средства и то, что семья заняла у знакомых, супруги приобрели автомобиль стоимостью 16 тыс. злотых, а еще 4 тыс. потратили на установку газового оборудования. Но работа в такси Максиму не подошла.
— Ему все тут не нравилось. Язык нужно было учить — он этого делать не хотел. Где-то не понимал пассажиров-поляков, где-то ему украинцы говорили, что с его территории нападение было, — вспоминает Оксана. — Плюс ему было тяжело с нами жить: не привык жить с семьей, потому что большую часть жизни ездил на вахты. А тут быт, кто-то заболел, что-то произошло.
В беларусскую квартиру вернулись муж и брат
Через год Максим заявил семье, что возвращается в Беларусь. Отговаривать мужа и отца не стали. Теперь совместную квартиру занял он, там же поселился младший брат Оксаны. Мужчины делили между собой плату за коммунальные услуги. А по кредиту за квартиру, как и раньше, платила Оксана.
Она вспоминает, что первое время супруг каждый день выходил на связь и интересовался, как у нее с детьми дела. Однако вскоре он внезапно исчез из ее жизни. Выяснилось, что у Максима появилась другая женщина.
— Я приняла это спокойно. Я миллион раз жалела, что мы сошлись. Он не был человеком, который меня поддерживает, — он тянул меня балластом вниз. Почувствовала облегчение. Не было даже обиды, — делится Оксана.
Второй развод — по причине разных политических взглядов
Снова встал вопрос о разводе и алиментах — на этот раз только на младшую дочь, которой тогда было 15 лет. Связаться с супругом напрямую Оксана не могла: он заблокировал ее во всех социальных сетях и мессенджерах. Но, насколько можно судить, его позиция сводилась к тому, что жена хорошо зарабатывает и справится сама, к тому же ей достается купленный в Польше автомобиль.
Подавать на развод Максим сначала отказывался, но затем все же сделал это. Оксана узнала об этом от секретаря суда, которая прислала ей документы через WhatsApp. В качестве причины развода были указаны разные политические взгляды.
— Я не смогла с этим смириться. Тут же написала возражение в суд: я согласна развестись, но из-за того, что он бросил свою семью, не помогает и нашел себе другую женщину, — говорит Оксана. — И вообще, какая политика? Мы с ним на эту тему вообще не говорили. Где он и где политика? Он всю жизнь в России проработал. Какие там взгляды?!
Оксана отправила документы сразу несколькими способами: через WhatsApp, на электронную почту суда, а также обычным письмом из Польши в Беларусь.
Их развели летом 2025 года.
Новый спор об алиментах
Сразу после этого Оксана обратилась к юристу, который помог ей подготовить исковое заявление о взыскании алиментов. На этот раз у Максима было официальное место работы в Беларуси — это Оксана также указала.
— В ходатайстве я просила, чтобы алименты начали исчисляться задним числом с момента его отъезда из Польши, потому что он оставил семью в тяжелом материальном положении и не помогал, — говорит беларуска.
Через некоторое время Оксана получила решение: Максиму начислили задолженность по алиментам в размере 9 тыс. рублей, а из его официальной зарплаты постановили удерживать 75% на выплаты (позже по заявлению Максима сумма была снижена до 50%).
Теперь задолженность уже погашена, Оксана получает только алименты на дочь в размере 25% заработка бывшего мужа.
Бывший муж требует поделить квартиру пополам
Со временем брат Оксаны съехал из квартиры, и Максим потребовал, чтобы она сама оплачивала коммунальные услуги — мол, сам он там не живет. Правда, когда женщина попросила передать ключи от квартиры кому-то из ее родственников, он отказался, потому что «иногда туда заезжает и ночует там».
Недавно Максим подал в суд иск об установлении права собственности на квартиру. Он просит разделить ее пополам между ним и бывшей супругой, независимо от того, на кого был оформлен кредит и кто фактически платил по нему.
По словам Оксаны, сейчас Максим не может фактически распоряжаться квартирой: зарегистрироваться в ней сам или прописать своих родственников, сдать жилье в аренду или совершать другие. Для этого ему нужно решить вопрос прав на имущество.
«Мысленно отпустила квартиру»
Документы на квартиру остались в Беларуси, в самой квартире. Получить к ним доступ Оксана сейчас не может: связи с супругом у нее нет, а родственники не имеют полномочий входить в помещение. Сейчас она готовит генеральную доверенность, чтобы кто-то в Беларуси мог решить вопрос с квартирой от ее имени.
Но в целом практика в Беларуси такова, что квартиры, построенные по Указу №13, по которому велось льготное жилищное строительство, признаются совместной собственностью супругов. Доли детей при этом не выделяются автоматически, хотя суд может принимать во внимание и дополнительные обстоятельства.
— Когда я уезжала, я мысленно отпустила квартиру. Наша спокойная жизнь с детьми перевешивает на весах имущество. Но в квартире остались дорогие мне вещи, которые я не смогла забрать — и не могу забрать сейчас, потому что доступа в квартиру ни у кого нет, — говорит беларуска. — Если с ними что-то случится — мне будет обидно до слез.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
