У беларусок Натальи и Елены (имена изменены) в последние годы семейная жизнь разделена границей. Муж Натальи уже шестой год работает в польской компании водителем–дальнобойщиком, а Елена два года назад сама выбрала для себя такую работу и теперь с семьей в Беларуси видится раз в три месяца. MOST узнал у женщин, как семьи справляются с разлукой и что дальняя дорога меняет в отношениях.
Олег, муж Натальи, больше 15 лет проработал на одном из беларусских заводов. Квартиру строили в кредит, и больше половины зарплаты уходило на его погашение. Наталья работала педагогом, но общего дохода едва хватало на жизнь. В конце 2020 года Олег выучился на дальнобойщика, а летом следующего года уехал в первый рейс. Наталья вспоминает то время как очень тяжелое морально.
— Мы с мужем вместе со школьного возраста, и никогда до этого не расставались так надолго. Конечно, это было очень сложно. А у меня на руках еще был младший сын, ему тогда было чуть больше года, старший уже ходил в школу.
Каждый день Наталья просила мужа бросить работу и вернуться. Одной справляться с бытом было трудно, а дети постоянно спрашивали, где папа и когда он приедет.
— Я эмоциональная и импульсивная, а муж действовал трезво. На обучение ушли последние семейные сбережения. Олег меня всегда успокаивал: надо потерпеть, «отбить» учебу, заработать, чтобы быстрее погасить кредит, а потом он вернется работать в Беларусь.
Сын клал книжку в чемодан, чтобы папа мог читать ему сказки по видеосвязи
Шли годы, и становилось легче. Наталья научилась справляться одна, денег в семье стало больше — а вместе с ними и возможностей. Появилась даже своя традиция.
— Олег звонил каждый вечер по видеосвязи и читал сыну сказки на ночь. Когда муж уезжал после отпуска в рейс, сын клал книжку ему в чемодан. Это было так трогательно.
Обычно Олег проводит в рейсе шесть-восемь недель, а в отпуске старается быть дома не меньше двух. На семейные праздники он приезжает всегда, и тогда график может сместиться. Иногда он пригоняет машину на техобслуживание в Варшаву и три дня стоит там — тогда Наталья едет к нему, а детей оставляет с бабушкой.
Благодаря работе мужа Наталья впервые увидела море. Раньше семья не могла позволить себе курорты, а теперь каждое лето летает отдыхать.
— Когда в свои почти 40 я увидела море, тогда подумала, что за все хорошее в жизни надо платить. В нашем случае мы платим постоянными разлуками и расстоянием.
«Ты выстроила свой график, а потом приезжает он — и все надо менять»
После декрета Наталья сразу вышла на работу. Совмещать ее с семьей непросто: дети учатся в разные смены, и приходится срываться с работы, чтобы встретить одного сына и проводить другого. Из-за этого в семье случаются конфликты: Олег настаивает, чтобы жена уволилась и занялась детьми и домом. Но Наталья к такому не готова.
— Я так не могу. Я все время с детьми, мои родители живут далеко, я никуда не могу выйти с подружками ни вечером, ни в выходные. Работа для меня еще и способ не сойти с ума от социальной изоляции.
Когда Олег приезжает в отпуск, первые два дня уходят на адаптацию: он «отсыпается, отъедается» и, если нужно, ходит по врачам. Обязательно на пару дней уезжает к родителям. Потом еще около недели занимают сборы в новый рейс: закупить необходимое, постирать, все сложить.
— Отпуска как такового не ощущается. Во всяком случае для меня. К тому же я привыкла быть одна, и в последние дни перед рейсом сама считаю дни до его отъезда. Ты выстроила свой график, а потом приезжает он — и все надо менять, подстраиваться. Ну, такое себе…
Главным минусом жизни на расстоянии Наталья называет то, что отец не видит, как растут дети.
— Мальчики в таком возрасте постоянно меняются. Он, уезжая, видит одних детей, а возвращается — они уже другие. Для меня это понятный процесс, я наблюдаю его каждый день, а для мужа это проблема. Отсюда и конфликты. Он ругается на меня, говорит, что я неправильно их воспитываю: то слишком строга, то слишком мягка… А я всего-то поступаю так, чтобы было комфортно мне и детям.
«Типичные ночные бабочки»
С доверием, говорит Наталья, в семье все в порядке. Она знает, что на парковках, где приходится ночевать мужу, часто встречаются женщины легкого поведения. Наталья смеется: муж иногда даже присылает фото таких девушек.
— Они, знаете, такие типичные ночные бабочки. Мы смеемся вместе с ним. Но я Олега очень хорошо знаю и доверяю ему полностью. А вот он меня иногда ревнует. Недавно я записалась на танцы, так он еще и обиделся: для кого, мол, стараюсь. А мне просто надо где-то вечером выплеснуть энергию, усталость и злость.
«Для нас это квартира-студия»
Елене за пятьдесят. Раньше она была индивидуальным предпринимателем, но дело перестало приносить прибыль. Тогда она выучилась на дальнобойщицу и два года назад уехала работать в Европу. Дома остались муж и взрослая дочь. Они спокойно отнеслись к такому решению беларуски и поддержали ее.
В рейсе она проводит около трех месяцев. Говорит, первую неделю очень скучает по дому, а потом привыкает. Каждый вечер перед сном звонит мужу и говорит: «Вот еще один отработанный день в копилку, и скоро встретимся».
Среди ее коллег, рассказывает Елена, никто не называет кабину фуры кабиной.
— Для нас это квартира-студия. Здесь есть и кофеварка, и мультиварка, и кровать. Жить вполне себе можно. На парковках есть душевые и туалеты, а на некоторых фирмах водителям разрешают помыться у себя.
«От такой работы мы только молодеем и красивеем»
Елена шутит, что благодаря такой работе сбросила десять килограммов и стала правильно питаться.
— Потому что нет возможности что-то жарить, покупать постоянно копченое, сладкое и так далее. Все готовят в мультиварке: забросил туда овощи и мясо — и все готово. Так что от такой работы мы только молодеем и красивеем.
В рейсе женщине не хватает обычных домашних вещей: своей кровати, одеяла и подушки. А еще тех привычек, которые она оставила дома.
— Я, даже если ночью возвращаюсь домой из рейса, в шесть утра уже иду в лес за грибами или на рыбалку. По таким вещам в рейсе очень скучаешь, конечно.
Первые дни отпуска Елена «разгребает квартиру». Муж старается поддерживать дома порядок, но по-мужски: «вроде бы чисто, а перемывать все равно приходится».
Непривычно после рейса и садиться за руль легкового автомобиля.
— Легковую я теперь называю капсулой смерти. В фуре ты высоко сидишь, все видишь, а к легковушке приходится заново привыкать.
«Другого выбора у меня нет»
По словам Елены, среди дальнобойщиков много женщин. Нередко встречаются и семейные экипажи, когда муж и жена ездят вместе.
— Детей оставляют с бабушками, а сами едут зарабатывать деньги. А что делать? Наше государство загнало нас в такие рамки. Вернуться домой захотели бы почти все, если бы в Беларуси нормально платили. Хватило бы и половины того, что получают в Европе.
Сама Елена собирается работать до пенсии, а там, говорит, как карта ляжет.
— Пока есть здоровье, буду работать, конечно. Мне надо и дочке помочь, и что-то на пенсию насобирать. Другого выбора у меня нет.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
