Анжелика Борис поговорила с медиа после закрытия уголовного дела и освобождения, рассказала, почему решила остаться в Беларуси и не переезжать в Польшу. Глава Союза поляков в Беларуси дала интервью польскому изданию Rzeczpospolita.
— Спустя более двух лет с вас наконец-то сняли ложные обвинения. Вы провели год под стражей. Как вы себя чувствуете?
— Человек после такого становится чувствительным к страданиям других. Я гораздо больше беспокоюсь о других людях. Меняются ценности. То, что когда-то было важно, становится неважным. Я не чувствую никакой эйфории или радости. Прежде всего, я беспокоюсь о своих коллегах, о том, чтобы Анджей Почобут вышел на свободу. Я беспокоюсь за своих коллег Ирену Бернацкую, Марию Тишковскую, Анну Панишеву, чтобы они могли вернуться в свои дома. Они родились здесь и очень скучают. Я также беспокоюсь о том, чтобы у других людей была нормальная жизнь.
— Вы говорите, что ценности человека меняются. Что для вас сейчас важно, а что потеряло значение?
— Для меня важно здоровье моих близких и коллег. Я рада видеть солнце и небо. Я рада слышать прекрасное пение птиц, на которое раньше не обращал внимания. Я рада, что люди, с которыми я была в заключении, теперь уже в другом месте. На второй план отходят материальные вещи. Важнее — человеческая дружба и солидарность. Лучше услышать доброе слово, чем получить какой-нибудь подарок.
— Насколько важна солидарность для людей, которые изолированы от остального мира? Есть ли поддержка извне?
— В этих местах тоже живут люди. И нужно найти с ними общий язык, как в повседневной жизни человека. Я пыталась помочь тем, кому могла помочь. Существует правило, что окружение будет иметь к вам такое же отношение, как и вы к этому окружению. Надо быть человеком. Человеческие контакты, дружба и солидарность. Эти ценности вне времени, и они важны. Письма от друзей поступали, но не все. Важно иметь контакт с другими людьми.
— Как к вам относилась администрация СИЗО?
— Я не хочу это комментировать.
— Что вы хотели бы сказать людям, которые поддерживали вас эти два года?
— Прежде всего, я хотела бы всех поблагодарить. Думаю, я ничего особенного не сделала. Я не чувствую себя героиней и не хочу, чтобы к мне относились как к героине. Я была бы счастливее, если бы Анджей Почобут был на свободе. Я очень переживаю за него и других коллег. Мне было нелегко. У меня были проблемы со здоровьем. Я не так сильна, как другие. Я пыталась, но иногда организм человека терпит неудачу, и не всё зависит от нас.
— Вы очень скромный человек.
— Вокруг слишком много страданий, на фоне которых мои сегодняшние переживания — ничто. Я не хочу преувеличивать свою роль, время поставит всё на свои места. Спасибо за помощь, которую я получила, спасибо близким и друзьям. Как из Беларуси, так и из Польши. Это было важно для меня. Мы должны держаться, найти себя здесь и сейчас.
— Весной 2021 года в Польшу прямо из-под стражи доставили представительниц польского меньшинства Ирену Бернацкую, Марию Тишковскую и Анну Панишеву. Правда ли, что вы с Анджеем Почобутом тоже получили тогда предложение покинуть страну?
— Да, тогда я получила такое предложение, но отказалась. Прежде всего, я тогда не знала, что происходит с Марией или Иреной. Я не хотела, чтобы была такая ситуация, что я уезжаю из страны, а они остаются. Я не хотела бросать своих друзей. Во второй раз, когда у меня была возможность выйти на свободу, я согласилась, потому что не знала, выдержит ли мое здоровье всё это.
— Правда ли, что ваша мама попросила Александра Лукашенко освободить вас?
— Да, мама обратилась с письмом. Тогда я тоже колебалась. Тогда у меня была единственная возможность увидеть Анджея под стражей. Я сказала ему, что моё здоровье не выдержит этого больше.
— И что на это ответил Анджей?
— Он категорически отказался уезжать. Он сказал мне держаться. Я видела его буквально на мгновение. Это было два года назад.
— С 2020 года многое изменилось. Союз поляков в Беларуси не работает, закрыты польские школы, разрушены многие места памяти. Есть ли шанс, что польскость там выживет?
— Это не зависит от меня и не зависит от польского меньшинства. Хотелось бы, чтобы как можно больше детей учили польский язык, потому что я сама работаю учителем польского языка. Я занимаюсь обучением польскому языку и культуре в Беларуси с 1992 года. Прошло много времени. Много всего произошло. Пандемия, а теперь ещё и война в Украине. Столько страданий. Нам остаётся только думать о хорошем.
— То, что вы пережили за последние два года, напоминает вам какой-нибудь фильм или книгу?
— Сегодня мои мысли где-то в другом месте, в голове нет места фильмам или книгам.
— Что мы, польские журналисты, можем сделать сегодня для поляков, живущих в Беларуси, и особенно для Анджея Почобута, приговоренного к восьми годам лишения свободы и других заключённых режима?
— Всё, что вам нужно, это добрые слова, жесты и понимание. Это очень важно для нас. И ещё раз спасибо всем. Я очень переживаю за Анджея и хочу, чтобы он имел такой же статус, как и я. Помните о нём.
— Вы планируете поездку в Польшу?
— Пока я не думаю об этом. Я — учительница польского языка, поэтому мне важно находится в Беларуси и учить детей польскому. Но ситуация может сложится иначе, время покажет.
— А правда ли, что после того, как вы вышли на свободу в марте прошлого года, вы успели побывать в Польше?
— Я была в Польше в июле прошлого года. Мое пребывание длилось недолго, я была в Белостоке. Я встречалась со своими друзьями. Коллеги уговаривали меня остаться в Польше, но у меня был назначенный срок для следующего допроса. И я решила, что мне нужно вернуться. Беларусь — наша страна, Польша — наша вторая родина. Я не хочу покидать свою землю.
