Людмила после переезда в Польшу впервые всерьез занялась творчеством. Сегодня ее ватные елочные игрушки покупают коллекционеры и любители винтажного декора из разных уголков мира. Беларуска рассказала MOST, почему отказалась превращать мастерскую в маленькую фабрику, зачем изучала скелеты животных и как решила продавать не игрушки, а эмоции.
Людмила говорит, что всю жизнь работала художником, но это не совсем так. Художник-педагог по профессии, она 25 лет преподавала рисование в беларусской школе, а после переезда в Польшу успела поработать и в польской.
— Я очень люблю школу и детей. Наверное, даже неправильно говорить об этом просто как о профессии. Это огромная часть моей жизни. Я учила детей рисовать, но сейчас понимаю, что сама очень многому у них научилась.
А вот на собственное творчество у Людмилы времени почти не оставалось.
Хотя куклы сопровождали ее с детства. Сначала были бумажные фигурки, потом мечта стать мультипликатором, позже — дипломная работа, для которой Людмила сделала куклу из соломы.
— Получается, куклы всю жизнь где-то ходили за мной.
«Кривая, косая, страшненькая»
Серьезно заниматься авторскими игрушками Людмила начала уже после переезда в Польшу. Сначала работала с текстилем, потом пробовала другие материалы и разные техники. До ваты добралась не сразу.
— Не было такого момента, когда я сказала себе: вот этим буду заниматься. Наоборот, даже не думала, что вата меня настолько затянет.
Первой игрушкой стала мышка.
— Она до сих пор где-то лежит. Кривая, косая, страшненькая.
После этого Людмила продолжила экспериментировать. К тому моменту у нее уже почти год работал магазин на международной онлайн-площадке Etsy, который не приносил заметных продаж. Все изменилось после того, как она сделала зайца с морковкой.
— Перед Рождеством вдруг пошли заказы. За первый месяц я заработала свою первую тысячу евро. Потом только и успевала делать этих зайцев днем и ночью.
Сегодня мастерица смотрит на фотографии первых работ с улыбкой.
— Иногда думаю: как хорошо, что покупатели не отправили их обратно.
«Прежде чем сделать зайца, неплохо понимать, как он устроен»
Хотя ватная игрушка выглядит просто, Людмила уверяет: техника требует большого опыта. Основные материалы почти не изменились за сто лет: проволока, нитки, натуральная вата и крахмальный клейстер.
— Конечно, для совсем маленьких деталей использую ПВА. Не будем же делать вид, что я работаю исключительно по рецепту 1897 года при свете керосиновой лампы, — смеется она.
Почти всему беларуска училась самостоятельно: смотрела на работы других мастеров, музейные коллекции, изучала видео. Но главным учителем стала практика. Людмила экспериментировала с рецептами клейстера, пробовала разные способы формирования объема и постепенно выработала собственную технику.
— Я накладываю много очень тонких слоев один за другим. Это больше похоже на работу скульптора, только вместо глины у меня маленькие кусочки мокрой ваты.
Когда Людмила начала делать животных, пришлось изучать анатомию.
— Открывала атласы и рассматривала скелеты. Потому что, прежде чем сделать зайца, неплохо понимать, как он устроен.
Именно поэтому ее фигурки редко выглядят статичными.
— Мне хочется, чтобы персонаж словно был пойман в движении. Еще секунда — и он побежит, покатится на санках или поедет на лыжах.
Игрушки, похожие на музейные экспонаты
Одна из особенностей работ Людмилы — эффект старинной игрушки. Она самостоятельно тонирует современную вату, добиваясь теплого молочно-желтого оттенка. Образцом служит старый рулон — вероятно, еще 1970-х годов, — который она однажды нашла на барахолке.
Однажды фигурки детей на лыжах и санках приобрел исторический школьный музей в Германии. Для мастерицы это стало особенным признанием.
— Значит, действительно увидели что-то похожее на старые игрушки и иллюстрации.
Две одинаковые игрушки не сделаешь
Иногда идеи игрушек рождаются после просмотра старых открыток или фотографий, иногда — прямо во время работы. Бывает, случайность полностью меняет будущего героя.
— Делала медвежонка, а мордочка вдруг стала подозрительно похожа на поросенка. Я ткнула в мокрую вату — получился пятачок. Ну что делать? Значит, будет поросенок.
Немало идей предлагают сами покупатели. Именно так появились стоящие зайцы и большой пасхальный кролик на ажурной проволочной качалке.
Повторять одну и ту же игрушку Людмила не любит.
— Даже если человек просит такого же зайчика, я предупреждаю: точно такой же не получится. У него будет другое выражение мордочки, другой характер.
Иногда она делает сразу два варианта и предлагает покупателю выбрать тот, который ему «больше улыбается».
От Варшавы до берегов Тихого океана
Сегодня игрушки Людмилы разъезжаются практически по всему миру. Больше всего заказов приходит из США, но среди покупателей — жители Европы, Канады, Австралии, Китая, Японии и Южной Кореи. Иногда мастерица специально открывает карту, чтобы посмотреть, куда отправится очередная посылка.
— Сижу в Варшаве, делаю зайца, а потом смотрю на дом где-нибудь на берегу Тихого океана и думаю: скоро он будет жить там.
Среди покупателей много коллекционеров, которые возвращаются снова и снова. Один из американских клиентов, узнав, что магазин находится в Польше, написал, что его дедушка был родом оттуда, и сразу купил игрушек примерно на 500 долларов. Позже вернулся за новыми.
«Я продаю эмоцию»
Упаковке Людмила уделяет отдельный день. Она специально подбирает коробки, бумагу, шнуры, сургучные печати и обязательно кладет небольшой подарок. Для упаковки использует даже старинную металлическую печать с надписью Warszawa, найденную однажды на распродаже старых вещей.
Людмиле нравится, когда клиент открывает посылку постепенно. Одна из покупательниц призналась, что после получения заказа упаковала все обратно и распаковала еще раз — настолько ей понравился сам процесс.
— Мне кажется, я продаю не зайчика с морковкой и не поросенка в венке. Я продаю эмоцию, которую вызывает этот маленький комочек ваты.
Сохранить авторскую мастерскую
Сегодня игрушки беларуски стоят примерно от 50 евро, а более сложные работы — от 100 евро и выше. Когда заказов стало слишком много, перед Людмилой встал выбор: расширять производство или сохранить авторскую мастерскую. Она выбрала второе и просто подняла цены. По ее словам, постоянные покупатели не исчезли, а новые продолжили приходить.
Вести такой бизнес оказалось не проще, чем делать сами игрушки. Пришлось разбираться с международной доставкой, налогами, продвижением магазина и правилами Etsy.
— Иногда сделать игрушку проще, чем все, что происходит после.
«Не хочется потерять детскость»
Через пять лет Людмила надеется видеть свою мастерскую наполненной не только ватными игрушками. Она уже начала осваивать резьбу по дереву, мечтает заняться керамикой, а позже и фарфором.
Женщина признается, что именно работа с детьми научила ее не терять способность фантазировать.
— Мне кажется, не бывает взрослых. Бывают просто подросшие дети. И мне очень не хочется потерять в себе эту детскость.
Белаурска не строит долгосрочных планов. Уверена только в одном: точно будет что-то еще.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
