За шесть лет, что Артем (имя изменено) живет в Польше, он успел организовать протест работников и уже в третий раз судится со своим работодателем. Сейчас он пытается взыскать около 32 тыс. злотых за сверхурочную работу. Одно дело он выиграл, другое было закрыто. Подробностями своей истории он поделился с MOST.
«Перестал брать трубку»
Артем устроился работать прорабом в польскую компанию в начале 2022 года. После года работы у мужчины появились проблемы со здоровьем, и он начал готовиться к операции. Артем договорился с руководством, что завершит работу на объекте, а после возьмет отпуск, чтобы заняться здоровьем.
Восстановление после операции заняло четыре недели. Под конец больничного Артем написал заявление на увольнение. На тот момент работодатель был должен ему две выплаты: зарплату, которую мужчина заработал перед отпуском, и оплату за период нетрудоспособности. Из этой суммы Артем получил только 2 тыс. злотых.
— Позвонил работодателю и спросил, как будем решать вопрос. Он все: потом-потом. В итоге перестал брать трубку, — рассказывает Артем. — Написал им письмо. Мне перезвонила их бухгалтер. Поговорили, но успехом этот звонок не увенчался.
В конце концов Артем обратился с жалобами в Государственную инспекцию труда (Państwowa Inspekcja Pracy) и профсоюзы.
«Просил помощи, чтобы не приехала полиция и меня не повязала»
В одной из организаций, помогающих эмигрантам, Артему посоветовали найти коллег, оказавшихся в аналогичной ситуации, и организовать протест.
— Так как я был прорабом, я, к сожалению, знал много таких же людей, как я, которых кинули и они остались без бабок, — говорит Артем. — Я созвонился с ними и предложил устроить забастовку. У профсоюзов попросил помощи с юридической стороны, чтобы не приехала [полиция] и меня не повязала.
Профсоюзы заранее зарегистрировали митинг, указав дату, время и место его проведения. Они также помогли митингующим подготовить и распечатать плакаты.
«Ни один митингующий не пострадал»
В октябре 2022 года на митинг вышли семь человек. Они разместились так, чтобы не загораживать ни вход, ни въезд на территорию: участники стояли на тротуаре, оставляя место для пешеходов. Мероприятие организовали не у офиса компании, а у проходной объекта, на котором она выполняла работы.
На плакатах были написаны лозунги (при их перечислении мы заменили название фирмы на X): «X — ненадежная фирма», «Невыплаченная зарплата — воровство», «Х обманывает», «Отдайте наши деньги».
В какой-то момент на место прибыли полицейские. Они поинтересовались, что это за митинг и был ли он согласован. Позже выяснилось, что полицию вызвал директор фирмы.
— [Полицейские] проверили регистрацию митинга. Ни мои документы, ни чьи-либо другие не проверяли. В общем, от полиции ни один митингующий не пострадал, — смеется Артем.
«Корейцы в шоке, директора — на ковер»
Важной частью проекта, на строительстве которого была задействована компания, где работал Артем, по его словам, была установка корейского оборудования, а работами руководили специалисты из Кореи.
— И вот они едут на работу и видят, что стоят недовольные люди с плакатами. Первое, что приходит в голову — пришли «зеленые», которые недовольны. Короче, корейцы поднялись на уши. Были готовы обороняться от зеленых, а оказалось, что один из субподрядчиков не заплатил своим работникам. Корейцы в шоке. Нашего директора — на ковер.
В тот же день Артем получил на банковскую карту 40% от суммы задолженности. Еще одному работнику компания выплатила всю положенную сумму, а третьему — 3 тыс. злотых. Артему также известно, что еще один коллега, который не участвовал в митинге, но, как и он, обращался с жалобами в различные инстанции, также получил положенные выплаты.
«Уголовка не светит — хрен с ним»
Примерно через месяц Артем получил уведомление из суда о том, что фирма в порядке частного обвинения подала против него иск по уголовной статье. Она утверждала, что действия Артема и представленные на митинге лозунги могли унизить его в глазах общественности или привести к утрате доверия, необходимого для его профессиональной деятельности. Это следует из обвинительного акта, переданного редакции MOST.
Позже Артем узнал, что аналогичный иск был подан на еще одного его коллегу-беларуса, который также принимал участие в митинге. Насколько известно Артему, то дело закончилось быстро: после четырех заседаний его закрыли.
А первое заседание по делу Артема состоялось лишь через два года после получения им иска — в 2024 году. По его словам, никто из представителей фирмы в суд не явился. И судья принял решение о прекращении производства. Артем хотел, чтобы дело рассмотрели по существу и он был оправдан, но тогда нужно было обжаловать решение в установленный срок в вышестоящей инстанции.
— Я сначала вышел на нервах, решил, что буду обжаловать, — вспоминает Артем. — А потом решил, что, раз дело закрыто, уголовка мне не светит — хрен с ним.
«Хотел иметь железобетонные аргументы»
Пока дело не было закрыто, Артем решил сам подать иск в гражданский суд о взыскании задолженности — не только чтобы получить деньги, но и чтобы доказать, что лозунги на плакатах соответствовали действительности, то есть наниматель остался ему должен.
— Хотел иметь железобетонные аргументы в суде, почему я называл фирму ненадежной и утверждал, что невыплаченные деньги — это воровство. То есть решение суда о том, что мне действительно были должны, — говорит Артем.
Объединившись с коллегой-беларусом, Артем обратился за адвокатской помощью. Консультация обошлась мужчинам в 300 злотых. После изучения ситуации, адвокат предложил бывшим работникам разделить претензию на два дела: иск по выплате зарплаты и иск по выплате суммы за переработки.
Подача иска в суд обошлась Артему еще в 1,3 тыс. злотых.
В итоге суд по гражданским делам встал на сторону Артема — и обязал фирму выплатить ему зарплату вместе с начисленными процентами, а также возместить затраты на адвоката и судебные издержки.
«Нарубил часов»
Иск по оплате сверхурочной работы оказался более сложным, так как все договоренности были устными.
Артем объясняет, что рабочий день прораба не нормирован. По его словам, руководство этим злоупотребляло, при этом обещая компенсировать сверхурочную работу бонусом после завершения проекта.
— Здесь нет ничего необычного. Это достаточно распространенная стратегия во многих строительных фирмах, — добавляет он. — Но понятно, что это только слова, которые к делу не пришьешь. Никаких документов у меня не было. А я там нарубил часов. Мы когда с адвокатом посчитали, было около 32 тыс. злотых.
Юристу удалось найти лазейку. Дело в том, что в должностной инструкции Артема был прописан непосредственный надзор над работниками, а в инструкции по безопасному выполнению работ также были указаны его имя и фамилия — то есть именно он отвечал за контроль работы подчиненных и не мог быть заменен другим сотрудником. Соответственно, так или иначе он должен был присутствовать на месте во время работ.
Перед увольнением Артем отсканировал табели с указанием часов работы своих подчиненных. Они стали доказательством сверхурочной работы. Также он предоставил данные геолокации телефона, позволяющие подтвердить его нахождение на стройке в определенное время.
Важно было также представить суду трех свидетелей, которые могли подтвердить, что в эти часы Артем находился на строительном объекте.
Нужно было работать восемь часов
На судебном заседании присутствовали обе стороны: адвокат компании — лично, а ее директор подключился по видеосвязи.
— Позиция директора была простая: у нас в законодательстве указан рабочий день по восемь часов — нужно было работать восемь. Зачем вы оставались [сверхурочно]? Сами хотели. Я не просил, — пересказывает эту позицию Артем.
Один из свидетелей, который долгое время работал с директором фирмы и выполнял работы на других объектах компании, подтвердил, что практика привлечения работников к сверхурочной работе была распространена.
Что говорит представитель компании
MOST попросил представителя компании Х прокомментировать продолжающееся судебное разбирательство по иску Артема о компенсации за работу в сверхурочное время.
Представитель компании обратил внимание, что дело находится на рассмотрении суда и решение по нему пока не вынесено. По его словам, компания считает требования Артема необоснованными, а изложенное им описание ситуации — враньем. При этом он отказался привести аргументы компании до завершения судебного разбирательства.
Он также отметил, что в случае вынесения судом решения в пользу Артема компания, вероятно, предпримет соответствующие действия.
Вы можете обсудить этот материал в нашем Telegram-канале. Если вы не в Беларуси, переходите и подписывайтесь.
